Пятый угол
Шрифт:
— Какой попутный ветер тебя сюда занес?! — опуская приветствие, поинтересовалась я у него, стоя на пороге.
— А что я теперь должен заранее оповещать, чтоб прийти в гости к своей девушке?! — фыркнул он и, отодвигая меня плечом, протиснулся внутрь.
— Начнем с того, что я не твоя девушка. А во-вторых, ты сам недавно утверждал, что твои дела меня не касаются, так как я чужой человек, вот теперь то же самое могу сказать и про тебя.
Волокитин засунул руки в карманы брюк и теперь наглым образом рассматривал меня. Его взгляд колол не хуже иголок, обжигал. Он своими
От такого пристального взора стало не по себе, пожалуй, это первый раз, когда мне действительно стало страшно в его присутствии по-настоящему. Холодок пробежал по спине, заставляя съежиться, закрыться на сто замком, не подпуская его к себе ближе, чем на несколько метров. Я инстинктивно попятилась назад, будто загнанный в клетку зверь, не зная, чего именно ждала, но чувствовала, что опасность близко, ходит практически на расстоянии вытянутой руки.
Олег с усмешкой наблюдал за бурей внутри меня, да, он понимал прекрасно, что застал меня врасплох, что ему удалось меня выбить из колеи и теперь он знал в каком направлении двигаться дальше.
— А ты изменилась?! — вдруг выдал он, прищурив глаза, и я отчётливо увидела, как морщинки пролегли у него меж бровей, словно он постарел на несколько лет. — Из котенка превратилась в тигрицу. Но все равно до дрожи опасаешься меня, ведь я прав?!
— Катись отсюда, — выдавила я из себя, ощущая, что превращаюсь в кролика под его змеиным взглядом, смотрю, как загипнотизированная в его лицо и боюсь сделать шаг в сторону.
— А ты не очень-то любезна, Катерина.
— Олег, а тебе не кажется, что ты заигрался. Кстати, какого черта ты установил камеры? Желал собрать на меня компромат, что за бесплатные шоу для извращенцев?!
— Да, милая, желал посмотреть, как ты трахаешься со своим доком. Так же кричишь или молчишь, как рыба мороженная, — зло рассмеялся Волокитин, окидывая меня пренебрежительным взглядом.
Тон его голоса был издевательским, такое ощущение, что он явился только ради того, чтоб отыграться на мне за свои неудачи, выпустить пар. Словно у него накипело и теперь он готов обрушить шквал эмоций от разочарований, обид, ярости, готов сбросить на любого, кто ему подвернется. И к сожалению, этим любым оказалась я.
— Ты больной, Олег. Тебе необходимы консультации, а лучше вообще пару недель полежать в психоневрологическом диспансере. Если учесть круг твоего общения, то желательно еще провериться на бешенство, мало ли… — развела я руками.
— Идиотка, — сделал он шаг в мою сторону, сверля взглядом.
Его слова вылетали словно гильзы из автомата, а глаза — пули не были холостыми, они били, скользили по моему телу, причиняя боль, даже на расстоянии.
— Лучшее, что ты сейчас можешь сделать, так это просто уйти прочь и больше не возвращаться. Олег, все давно кончилось! — попыталась я открыть дверь, но он перехватил мою руку.
Зажав мою кисть в своей стальной ладони, Волокитин продолжил рассматривать меня, будто изучал очередной документ в своем офисе. Внимательно, дотошно, нарочито медленно он скользил своим мерзким взглядом по моей фигуре и краешки
— Отпусти, — резко дернула я руку на себя.
— А если нет, то что?!
— Ты псих?! Тебе так нравится причинять другим боль?!
— Боль… — расхохотался он и звук его голоса разлетелся по квартире, отражаясь от стен миллионами осколков.
Я внутренне вся свернулась в клубок, будто ожидая удара, но Волокитин медлил, он просто сжимал мою кисть, что кажется даже кровь перестала течь по венам.
Холод его пальцев обжигал, причинял адскую боль, мне хотелось кричать, но собственный голос выступил против меня. Слова так и застряли где-то внутри, я лишь могла стоять и ждать, что этому ублюдку на сей раз придет в голову.
Олег резко притянул меня к себе, так близко, что мой подбородок уперся в его шею. Резкий запах туалетной воды ударил в нос, и кажется больше я ничего не чувствовала, кроме этого кошмарного амбре, который с этой минуты ассоциировался у меня исключительно с опасностью и ужасом.
Чувствуя, как слезы выступают на глазах, я попыталась отвернуться, чтобы не показаться слабой, чтобы не выдать гамму негативных ощущений. Не хотелось, чтобы Олег понимал, насколько мне мерзко и тошнотворно находиться в его объятиях. Своими поступками он полностью разрубил тот маленький узелок, что еще связывал нас, рассек его, уничтожил.
— Отпусти, — стараясь, чтобы голос не дрожал, произнесла я.
Волокитин усмехнулся и прикоснулся своими пальцами к моему подбородку. Грубая кожа на подушечках его пальцев царапала мое лицо, словно наждачная бумага коснулась бархата.
— Катя, а чего ты так трепыхаешься? Боишься, что твой обожаемый застанет всю недвусмысленность ситуации?!
— Нет, мне просто противно.
— Хм, даже когда я делаю вот так.
Он провел языком по моим губам, сжимая мое лицо в своих широких ладонях. Я скривилась, мне было противно до обморочного состояния, брезгливо, словно с ног до головы окатили помоями.
Вновь попыталась оттолкнуть его, упираясь ладонями в грудь Олега, но это его, кажется, только раззадоривало. Он поднял мои руки, зажимая их в стальной хватке и прижал к стене над моей головой. Бежать было некуда, только когда пришло понимание всей гадливости ситуации, слезы хлынули по моим щекам.
— Ну, не плачь. Давай я тебя утешу, обещаю, нам обоим понравится.
— Пошел вон, я тебя ненавижу мерзкий ублюдок, — прошипела я из последних сил.
Волокитин с такой мощью прижался ко мне, что на миг показалось, что он может проломить мне грудную клетку. Его вздыбившаяся плоть, которая чувствовалась даже сквозь одежду, упиралась мне в бедро. И кажется его это только заводило. Он освободил свою руку, продолжая удерживать мои запястья над головой и теперь беспардонно забрался мне под майку, шаря там по-хозяйски. Его язык с упорством продолжал исследовать мое лицо, от давления его тела, я начала задыхаться.