Пятый элефант
Шрифт:
Итак, проанализируем все варианты. Можно остаться на дереве и умереть, а можно попытаться удрать и тоже умереть. Из двух вариантов погибель единым куском выглядела несколько более привлекательной.
– А ТЫ НЕПЛОХО СПРАВЛЯЕШЬСЯ. ДЛЯ ЧЕЛОВЕКА ТВОЕГО ВОЗРАСТА.
На расположенной чуть выше ветке сидел Смерть.
– Ты что, преследуешь меня?
– ТЕБЕ ЗНАКОМО ВЫРАЖЕНИЕ: «И СМЕРТЬ СЛЕДОВАЛ ЗА НИМ»?
– Но обычно я тебя не вижу!
– МОЖЕТ, ТЫ СЕЙЧАС НАХОДИШЬСЯ В СОСТОЯНИИ, ТАК СКАЗАТЬ, ПОВЫШЕННОЙ
– Ты мне поможешь?
– СКОРЕЕ ВСЕГО.
– И когда?
– КОГДА БОЛЬ СТАНЕТ ОСОБО НЕСТЕРПИМОЙ. – Смерть немного помолчал и добавил: – ИЗВИНИ. Я ВДРУГ ПОНЯЛ, ЧТО ТЫ ЖДАЛ НЕСКОЛЬКО ИНОГО ОТВЕТА.
Солнце, казавшееся огромным и красным, уже касалось горизонта.
Бег наперегонки с солнцем… Еще одна традиционная убервальдская забава, да? Добраться домой до захода солнца…
Ваймс почувствовал, что дерево закачалось, и опустил глаза. В холодном синем полумраке кто-то быстро карабкался вверх по веткам.
«Но это неправильно! – взъярился Ваймс. – Нечестно!»
Снизу донеслось недовольное ворчание – вервольф поскользнулся на покрытой жиром ветке и с трудом удержал равновесие.
– НУ И КАК ТЫ СЕБЯ ОЩУЩАЕШЬ? ЧТО ЧУВСТВУЕШЬ?
– Заткнись! Видимо, у меня и в самом деле галлюцинации…
Что он может противопоставить вервольфам? Должен же быть хоть какой-то выход.
Преимущество только одно: тот самый момент сразу после смены облика. Но они знают, что он знает.
Никакого оружия. Это он заметил еще в замке. В замке всегда есть оружие. Копья, боевые топоры, нелепые доспехи, огромные ржавые мечи… Даже у вампиров на стенах висят шпаги. А все потому, что даже вампирам иногда приходится прибегать к помощи оружия.
Но только не вервольфам. Вот и Ангва всегда медлит, прежде чем обнажить меч. Для вервольфа материальное оружие имеет второстепенное значение.
Ваймс переплел ноги и стремительно качнулся на ветви, навстречу поднимающемуся противнику. Один удар пришелся вервольфу по уху, но второй удар, когда тот поднял голову, угодил прямо в нос.
Однако вервольф тоже достал его, да так, что у Ваймса зазвенело в ушах. На этом все могло бы и закончиться, но вервольф, нанося ответный удар, немного подтянулся вверх – и оказался в пределах досягаемости Локтя Ваймса.
Локоть заслуживал заглавной буквы. Он побеждал во многих уличных драках. Еще в самом начале своей стражнической карьеры Ваймс узнал, что на кладбищах полным-полно людей, которые тщательно следовали правилам маркиза Пышнохвоста. Тогда как сама идея драки очень и очень проста: нужно как можно быстрее сделать так, чтобы противник перестал тебя бить. Никаких очков, никаких баллов ты в драке не заработаешь. Ваймсу частенько приходилось драться в обстоятельствах, когда всякое размахивание руками – роскошь, о которой можно только мечтать. И в таких вот драках хорошо поставленным ударом локтя, особенно если немножко помочь коленом,
Он буквально вогнал локоть в горло вервольфа, за что был награжден очень неприятным хрустящим звуком. Потом Ваймс схватил противника за волосы, изо всех сил дернул, отпустил и тут же нанес удар ладонью в лицо – так, чтобы у врага не было ни секунды на размышления. Он просто не мог этого допустить, потому что видел размеры его мускулов.
И вервольф отреагировал не думая.
Дальше последовал миг морфологической несогласованности. Нос превратился в морду, чтобы перехватить приближающийся кулак Ваймса, но когда волк открыл пасть, чтобы вонзить в него зубы, помешали этому сразу две вещи.
Во-первых, вервольф находился высоко на дереве, то есть в крайне нестабильном положении для существа, предназначенного для быстрого бега по земле. Во-вторых, он не учел силы тяжести.
– Там, внизу, правят традиции, – тяжело дыша, произнес Ваймс, когда вервольф принялся царапать когтями промасленную ветку, отчаянно пытаясь удержаться. – А здесь, наверху, – я.
Он поднял руки, схватился за верхнюю ветку и нанес удар обеими ногами сразу.
Вервольф взвизгнул, потом взвизгнул еще раз, когда упал на ветку ниже.
Пролетев примерно половину пути, он попытался изменить облик, но в итоге превратился в падающую массу, в которой сочетались черты существа, не способного удержаться на дереве, и существа, очень плохо переносящего падение на землю.
– Вот так тебе! – завопил Ваймс.
В ответ окружающие долинку леса наполнились громким волчьим воем.
И в этот же самый момент ветка, на которой сидел Ваймс, с оглушительным треском сломалась. На мгновение он повис, зацепившись за сук тоскливыми шароварами дяди Вани, но потом ветхая ткань затрещала, штаны разошлись по швам, и Ваймс полетел вниз.
Падал он несколько быстрее, чем вервольф, потому что тот сломал почти все ветки, зато падение было более мягким, поскольку вервольф как раз пытался подняться на лапы.
Откатившись в сторону, Ваймс зашарил по земле руками и случайно нащупал сломанный сук.
Оружие.
Стоило пальцам сжаться, как мыслительный процесс словно бы остановился. На смену ему по извилистым тропам мозга неудержимым потоком хлынуло нечто иное, нечто очень древнее, прятавшееся где-то глубоко внутри.
Вервольф снова поднялся на лапы и уже собирался броситься на Ваймса. Удар суком пришелся твари прямо в висок.
Пар валил от сэра Сэмюеля Ваймса, когда тот бросился вперед, вопя что-то нечленораздельное. Он наносил удар за ударом своей дубиной. Он ревел. Слов не было. То был звук, возникший задолго до слов, – бессловесный, бессмысленный. Этот рев нес в себе лишь сожаление о том, что Ваймс не может причинить еще больше боли…
Волк заскулил, упал, перевернулся и… изменил облик.
Человек протянул к нему окровавленную руку и жалобно простонал: