Пятый элефант
Шрифт:
– Но с другой стороны, чем больше мы узнаем друг о друге, тем лучше научимся друг друга понимать. Также вы просили придумать для вас новые шифры. Прошу прощения, мой господин, но я, очевидно, не так понял ваши требования. А чем вас не устраивают те, что я уже придумал?
Витинари опять вздохнул.
– К сожалению, Леонард, их совершенно невозможно разгадать.
– Само собой разумеется…
– Как бы тебе объяснить? – продолжал патриций, прекрасно понимая: в мутных течениях политики, где
– Когда вы излагали свои требования, милорд, вы сказали, что шифры должны быть «чертовски» сложными, – поправил явно обеспокоенный Леонард.
– Ну да, конечно.
– Так вот, как оказалось, общепринятого стандарта чертей не существует, милорд, но я тщательно изучил все доступные оккультные тексты и пришел к выводу, что мои шифры будут считаться сложными примерно девяносто шестью процентами чертей.
– Отлично.
– И даже некоторым процентом дьяво…
– Да, спасибо, я понял. Ты прекрасно справился с заданием.
Однако Леонарду не давала покоя какая-то мысль.
– Причем мне будет совсем не трудно сделать их архидемонически слож…
– Не надо, Леонард, – перебил его Витинари. – Чертовски сложные шифры вполне подойдут.
– Но, милорд, – Леонард едва не рыдал, – я не могу гарантировать, что достаточно умный человек не прочтет ваши сообщения!
– Вот и славно.
– Почему?! Он ведь узнает то, о чем вы думаете, все ваши мысли!
Витинари похлопал изобретателя по плечу.
– Нет, Леонард, он узнает всего лишь то, что будет написано в моих сообщениях.
– Я действительно вас не понимаю, милорд.
– Это нормально. А я не умею делать взрывчатый кофе. Во что превратился бы мир, если бы все люди были похожи друг на друга?
Лицо Леонарда на мгновение омрачилось.
– Гм, я не совсем уверен… – пробормотал он. – Но если вы хотите, чтобы я поработал над этой проблемой, вероятно, я смогу изобрести прибор…
– Это просто фигура речи, Леонард, успокойся.
Витинари с сожалением покачал головой. Зачастую ему казалось, что Леонард, которому удалось поднять человеческий интеллект на неизведанные высоты, нашел там, на самой вершине, богатейшие залежи особого вида глупости. Ну какой смысл шифровать донесения, если умный противник не сможет разгадать твой шифр? В итоге ты сам не будешь знать, что твой противник думает о том, что ты думаешь, что он думает.
– Да, чуть не забыл, милорд, – спохватился Леонард. – Одно из убервальдских сообщений, из тех, что вы принесли мне вчера утром, было довольно-таки странным.
– И чем же?
– Оно не было зашифровано.
– Что, совсем? Я думал, все используют те или иные коды.
– О, разумеется, отправитель и получатель прибегли к кодовым именам, но само сообщение было
Лорд Витинари замер.
– И ответное сообщение тоже было достаточно понятным. В нем содержалось некоторое количество… сплетен.
– И все о Ваймсе? Вчера утром? До того как я…
– Милорд?
– Скажи, – промолвил патриций, – а в сообщении из Убервальда… не было ли в нем какого-либо намека на личность отправителя?
Периодически у Леонарда все же случались приступы проницательности, походившие на пробившийся сквозь густые облака луч солнечного света.
– Вы считаете, что отправитель может оказаться вашим знакомым, милорд?
– В юности некоторое время я жил в Убервальде, – признался патриций. – В те времена у богатых молодых людей из Анк-Морпорка было одно любимое развлечение. Оно называлось «гранд-глумеж». Мы отправлялись в далекие страны и города, чтобы лично убедиться в том, насколько они ущербны по сравнению с нами. По крайней мере, нам так казалось, что они ущербны. Да, я бывал в Убервальде.
Леонард Щеботанский крайне редко обращал внимание на окружающих его людей, но сейчас он заметил мечтательный взгляд лорда Витинари.
– Вы вспомнили о чем-то приятном, милорд? – предположил он.
– Гм-м? О, она была очень… необычной женщиной, но, увы, много старше меня, – откликнулся Витинари. – Гораздо старше, смею подчеркнуть. И это было так давно. Жизнь подбрасывает нам уроки, после чего мы продолжаем жить дальше. – Его лицо снова обрело мечтательное выражение. – Так, так, так…
– Но эта женщина наверняка уже умерла, – заметил Леонард, плохо умеющий поддерживать разговоры подобного рода.
– О, лично я в этом сомневаюсь, – покачал головой Витинари. – Вернее, наоборот. Даже не сомневаюсь в том, что она сейчас процветает. – Он улыбнулся. Мир вдруг стал намного… интереснее. – А скажи, Леонард, – продолжил он, – тебе не приходила в голову мысль, что когда-нибудь войны будут вестись не посредством оружия, а посредством человеческих мозгов?
Леонард взял с верстака чашку с кофе.
– Неужели? Ну и грязища тогда начнется.
Витинари снова вздохнул.
– Возможно. Хотя существуют и куда более грязные методы, – сказал он и сделал глоток кофе.
Напиток был действительно хорош.
Герцогская карета, миновав последние, стоявшие на отшибе дома, выкатилась на бескрайние просторы равнины Сто. Шелли и Детрит тактично решили провести утро на крыше кареты, оставив герцога и герцогиню наедине. Иниго Сепаратор из какой-то непонятной классовой солидарности решил часть пути проделать вместе со слугами.
– Кажется, Ангва предпочла на некоторое время спрятаться, – сказал Ваймс, глядя на унылые капустные поля, тянущиеся вдоль дороги.