Пятый Дракон

Арден Лия

– Ты хоть пробовала их расчесать?

– Ещё немного, я и твои красивые волосы отрежу.

Шин прыснул от смеха. Слова были приправлены медовой улыбкой, но в сказанном ощущалась откровенная угроза.

– Режь, – прервала я их и повернула голову к Калиду: – Это всего лишь волосы. И Риша права, там жуткие колтуны.

– Мы на Юге считаем, что с волосами ты отрезаешь часть памяти, – упрямо пробубнил тот, заправив свою светлую прядь за ухо. – Стараемся не делать этого без особой необходимости.

Я сдержанно улыбнулась, наблюдая за его то ли смятением, то ли недовольством. Риша встала позади меня и без лишних сомнений скрутила

пряди, чтобы укоротить их за одно движение.

– Если с волосами есть возможность забыть, – начала я, нутром ощущая поднесённое лезвие, – то не расстроюсь, отрежь Риша больше, чем нужно. Слишком многое я бы хотела забыть.

В ответ на мою улыбку Калид поморщился, поняв, что я имела в виду. Старшая сделала одно уверенное движение, я не дёрнулась, почувствовав, как за натяжением волос те снова рассыпались по спине. К моему сожалению, Риша никогда не ошибалась и отрезала ровно столько, сколько и намеревалась. До середины спины.

Глава 7

– Всё хорошо, Ашарин, тот горшок был не так уж важен. – В голосе Раяна слышалось неприкрытое отчаяние от того, что я не прекращала рыдать.

В первые мгновения происходящее показалось мне странным, но затем я вспомнила этот момент.

Раяну тогда было почти двенадцать, а меня принесли в храм пару месяцев назад. Раньше рядом всегда была мама, а по вечерам возвращался папа, но теперь я оказалась в незнакомом месте. Моим единственным родственником остался дедушка, которого я ранее никогда не видела. Дедушка строго сводил брови, если я капризничала или плакала. На любые мои просьбы поиграть он отвечал нравоучениями и почти не улыбался, рассматривая меня странным взглядом, словно не знал, как со мной обращаться.

Раян в оранжевых одеждах присел на корточки напротив и в очередной раз раздражённо утёр мои слёзы. У него растрёпанные чёрные волосы и бледно-голубые радужки. Такие странные, что при первой встрече я хотела потрогать и ткнула пальцем ему прямо в левый глаз. После он держался от меня подальше больше месяца, пока дедушка не поручил ему следить за мной.

– Это просто горшок, – вкрадчиво повторил Раян, оглядываясь на разбитые керамические осколки.

Но я плакала не из-за страха перед выговором за разбитую посуду, а потому что задела его, упав. Я не хотела признаваться, что опять потеряла равновесие, только вчера Раян отчитал меня за неуклюжесть. Не хотела, чтобы он считал меня неумехой.

– Пожалуйста, Ашарин, засунь два пальца в рот, как я тебе показал. Тебя должно стошнить, – голос Раяна дрожал от волнения, когда он обхватил мои плечи.

Я наклонила голову, разрываясь между необходимостью подчиниться старшему и нежеланием делать то, что он приказал. Через несколько

месяцев мне исполнится семь, и я выучила правила храма: старших нужно слушаться. И всё же в итоге я упрямо сжала губы и помотала головой.

– Прошу тебя, Ашарин! Я не видел, какого жука ты проглотила!

Я промолчала, а после затянувшейся паузы Раян грубо встряхнул меня, поняв, что уговоры не сработали. Он перешёл к строгому тону, подражая дедушке:

– Делай, как я сказал! Ты хоть подумала, что он может быть ядовитым?! – голос Раяна стал холодным, слова он произносил хлёстко, чтобы меня припугнуть, но я не поверила. Видела, как изогнулись чёрные брови старшего от волнения. Я его хорошо изучила.

– Раян, заставь её выплюнуть! – восьмилетний Джун цеплялся за одежду старшего, его нижняя губа тряслась.

У Джуна всклокоченные чёрные волосы и веснушки. Он появился в храме несколько месяцев назад. С ним было весело, но иногда он меня задирал. И вот сегодня Джун назвал меня трусихой, сказав, что я не смогу проглотить какого-то мелкого жука. А сам чуть не разревелся и убежал за Раяном, когда я положила насекомое в рот. Теперь Джун и Раян вдвоём убеждали меня вызвать рвоту, но, сделав это, я проиграю Джуну.

Я внучка хранителя Западного Дракона. И я не трусиха.

– Что я тебе говорил?! – Раян отвесил Джуну подзатыльник, и тот обиженно надулся. – Прекрати провоцировать Ашарин на всякие глупости! Мастер вышвырнет нас обоих вон, если она заболеет!

Последняя фраза нагнала настоящую панику на Джуна, Раян сокрушённо вздохнул при виде собирающихся слёз в глазах младшего. Внезапно Джун с обидой во взгляде повернулся ко мне и ощутимо хлопнул по спине ладонью, будто это могло помочь. Удар был не такой уж и сильный, но я покачнулась от неожиданности. Джун замахнулся, чтобы повторить, я возмущённо засопела и пнула его по ноге. Раян разразился проклятиями и разнял начавшуюся драку, схватив нас за одежду на загривках.

– Прекратили! – рявкнул он. Голос четырнадцатилетнего Раяна был ещё недостаточно грозным, как у старших мастеров, но он уже получил чёрные одежды среднего уровня, и это вселяло в нас уважение напополам со страхом, заставляя притихнуть.

– Ты, Ашарин, не смей пинать своего друга! – отчитал меня Раян, встряхнув для верности. – А ты, Джун, не смей бить Ашарин! Вам обоим позволено драться только на тренировках! Всё ясно?!

– Ну конечно, её нельзя бить, она ведь внучка хранителя! Даже не ученица храма! – возмутился Джун.

Охваченная злостью, я извернулась и почти смогла пнуть Джуна во второй раз, но Раян среагировал быстрее и отдёрнул меня.

– Нет! – отрезал Раян, обращаясь к Джуну. – Ты не должен бить девочек, никогда! Не имеет значения, внучка хранителя она или нет. Девочек ты должен защищать, тем более что Ашарин – член нашей семьи!

Младший недовольно надулся.

– Что происходит? – к нам подошли Риша и Минсу.