Пятый Аспект. Часть 1
Шрифт:
Андуин как стоял с занесенным клинком, так и замер. Неловко опустил деревянное оружие и пожал плечами.
— Вот и отделался, называется, — буркнул он, пока плелся в раздевалку.
В раздевалке на скамье вместо его вещей лежала свободная светлая туника, какие носили служки в Соборе.
— Да неужели? — пробормотал Андуин. — Если я выбрал Свет, то и обычной одежды мне теперь не видать?
Но ответа не последовало. Лишенный выбора, принц снял разорванную рубашку и переоделся, но когда вышел обратно, то архиепископа нигде не было. Бенедикт преодолел путь от Собора только для того, чтобы сделать
Все еще надеясь, что с его присутствием на Совете вышла ошибка, Андуин направился к отцу. Конечно, его ждет строжайший выговор, а в качестве наказания Вариан скорей всего заставит его трижды переписать составленные секретарем протоколы пропущенного Совета. Или вернет тренировки. Мышцы Андуина приятно ныли, а ладонь еще ощущала тяжесть клинка, действительно ставшего продолжением его руки. Конечно, Вариан не был завидным учителем, но Андуину не хватало отца. Даже такого — жестокого, требовательного, непроницаемого.
Получалось довольно странно — находиться рядом с отцом казалось сущей мукой, но стоило оказаться без него, как Андуин стремился к нему всем своим сердцем. Не было времени тяжелей того, когда Вариан отправился в Нордскол командовать армией Альянса в войне с Королем Мертвых, и не было радостней мгновения его возвращения. Хотя эта радость и продлилась не так уж долго, всего-то несколько часов. Андуин все же никак не мог простить отцу, что перед Северным походом он ни словом не обмолвился о своем отъезде, лишь допытывался у двенадцатилетнего сына о положении дел в Альянсе. И как позже объяснил архиепископ, так Вариан проверял сына, способен ли он занять трон вместо него, «в случае чего, храни нас Свет, в случае чего», — бормотал Бенедикт.
Кремовая сутана, подвязанная алым поясом, путалась в ногах, и Андуин чувствовал себя девочкой в ночной рубашке. Сложно было проникнуть в таком наряде никем незамеченным в замок. Первая же стража перегородила принцу путь.
— Король Вариан желает видеть принца, — сказал один.
— Срочно, — добавил второй, едва сдерживаясь, чтобы не прыснуть при виде рясы принца.
Времени переодеваться не было. На этот раз секретарь беспрепятственно пропустил принца. Массивный письменный стол был под стать облаченному в железо, широкоплечему королю. Вариан не рассмеялся, подобно страже. Заметив одеяние принца, черты его лица стали жестче, словно он увидел орка перед собой.
— Я освободил тебя от тренировок, но не от присутствия на Совете, — сказал король.
Андуин победоносно обернулся к побледневшему секретарю, но Вариан, более не сказав ни слова, вернулся к чтению.
— И это все? — опешил принц.
Вариан поднял ледяной взор на сына. Затем медленно поднялся из-за стола, кивнул секретарю. Андуин решил, что вот он — момент наказания. Но секретарь, оставив их лишь на мгновение наедине, вернулся и преподнес королю кинжал уникальной красоты. Тонкая ковка на рукояти поражала воображение — фигура золотого льва переплеталась с серебряным грифоном, мелкие голубые сапфиры опоясывали рукоять, переходящую в бледный, почти белый клинок.
Андуин
— Это тебе, — с какой-то неловкостью в голосе казал Вариан, протянув кинжал изумленному сыну. — Я хотел преподнести его на твой день рождения.
Он пропустил Совет, не получил ни выговор, ни нагоняй, ни дополнительных тренировок, а подарок! Кто подменил ему отца? Клинок был слегка великоват для принца, но Андуин быстро рос, и через полгода, как раз к сроку его дня рождения, кинжал идеально подошел бы ему. Увлеченный подарком, Андуин совсем позабыл поблагодарить отца.
— Но до моего дня рождения еще полгода, — удивленно пробормотал Андуин.
Вариан молчал, даже не пытаясь, что-либо объяснить. Цепочка необъяснимых событий росла и затягивалась вокруг принца все крепче.
— Отец Бенедикт ждет тебя в саду, — после небольшой паузы произнес Вариан.
Он вновь, с непонятным для Андуина ожесточением, принялся за документы. С десяток одинаковых свитков, скрепленных серой печатью, пирамидой возвышались на его рабочем столе, несколько таких же, но с разломанной печатью раскрытых свитков лежали прямо перед королем. Должно быть, отцу необходимо срочно прочесть их все, решил Андуин.
Разговор был окончен. Когда принц, спохватившись, готов был рассыпаться в благодарности, ему ничего не оставалось, как прихватив с собой клинок, отправиться на поиски архиепископа. Может, он объяснит происходящее?
После Катаклизма часть королевского сада открыли для горожан, приспособив его под городской парк. Андуин не знал, в какой части искать архиепископа. Но стоило ему только подумать об этом, как Бенедикт сам вышел ему на встречу. Он сменил бело-голубую сутану, в которой Андуин видел его сегодня, на чисто белую. Короткая алая накидка, отороченная горностаевым мехом, покрывала его сутулые плечи и грудь.
Рядом с Бенедиктом шагала девочка, лет десяти и низенького роста, облаченная в такую же, как и у Андуина, невзрачную тогу. Надвинутый на самые глаза капюшон короткого лавандового плаща скрывал ее лицо. За весь разговор она ни разу не подняла глаз, прикованных к кончикам туфелек, выглядывающих из-под сутаны. Девочка шла, аккуратно перебирая ножками, ни на шаг не отставая от архиепископа. «Словно привязанная», — пришло на ум принцу.
— Андуин! — воскликнул Бенедикт. — Второй раз я вижу тебя и ты вновь с оружием!
— Это подарок отца, — с гордостью ответил принц. Таким кинжалом нельзя было не гордиться.
— Увы, мой принц, — покачал головой архиепископ, — от него придется отказаться.
— Но это подарок! — возмутился Андуин. — Паладины служат Свету, но носят оружие. Почему же мне нельзя?
— Ты жрец, Андуин, — коротко ответил Бенедикт. — Твоя сила не в острых клинках, а в силе твоей веры.
Вера Андуина была так же сильна, как и желание оставить этот кинжал себе. Бенедикт возобновил свою прогулку вдоль тенистой аллеи парка. Сейчас он шагал увереннее и легче, чем по тренировочной площадке, а его восковое лицо оживил легкий румянец. Если бы Андуин не был так занят подарком, он обязательно заметил бы разительную перемену во внешности архиепископа.