Пятьсот лет спустя
Шрифт:
– Вы хотите сказать…
– Он будет на месте в течение часа после получения приказа и тут же нанесет удар – если это можно так назвать.
Серый Кот кивнул и задумался.
– Все складывается в нашу пользу, – проговорит он, обращаясь к самому себе. – Император ведет себя так, будто участвует в нашем заговоре. И то же самое можно сказать об Адроне – получалось даже лучше, чем если бы нам удалось его убить. Да и решение оставить Джурабина во дворце оказалось удачным – появление Алиры при дворе превратило его в
– Да. Тиаса, лорд Кааврен. Вам следует разрешить мне заняться им лично.
– Ну, – сказал Серый Кот, – если вы хотите…
– Конечно, – заявил Дунаан.
– Однако сейчас он готов к нападению.
– Это не имеет значения.
– Очень хорошо. И ваша плата будет такой же, как я обещал Ларал. К счастью, мы не испытываем недостатка в средствах.
– Прекрасно.
– Что касается вашего убийцы, то можете ему передать, чтобы он приступал к выполнению своей задачи, больше ждать нечего.
Дунаан кивнул, но вместо того, чтобы уйти, остался на месте, внимательно разглядывая ноготь большого пальца правой руки. Позволив джарегу поразмышлять несколько мгновений, Серый Кот пришел к выводу, что Дунаана беспокоит нечто более существенное, нежели состояние ногтя.
– Я вижу, у вас остались какие-то вопросы? – проговорил Серый Кот. – Вы можете их задать, и, если это окажется в моих силах, я на них отвечу.
– Вы упомянули, – начал Дунаан, – факторы, которые сложились в нашу пользу.
– Вы правы, именно так я и выразился. И что вас удивило?
– Речь шла о беспорядках в Империи и о смятении при дворе.
– Вы нашли удачные слова, – отметил Серый Кот. – «Беспорядки в Империи и смятение при дворе». Ваши определения точно характеризуют то, что сейчас происходит, – нужно быть слепым, чтобы ничего этого не видеть.
– Я не слеп, – заверил своего собеседника Дунаан, – и я прекрасно все вижу.
– И что?
– Вы собираетесь предложить его величеству решение этих проблем с целью занять высокое положение при дворе.
– Именно таковы мои намерения. Вы заметили недостатки в плане?
– Я вижу только один вариант, при котором вашим планам не суждено сбыться, а также одну причину для беспокойства.
– Тогда расскажите мне о них, и я попытаюсь развеять ваши сомнения или мы вместе подумаем о том, что можно сделать.
– Я ни о чем другом и не прошу.
– Тогда я вас слушаю.
– Во-первых, смогут ли ваши предложения о наведении порядка в Империи убедить его величество?
– Это первый вопрос, и он мне нравится. Каков второй?
– Если вы сумеете убедить его величество и ваши идеи будут реализованы, решатся ли проблемы, стоящие перед Империей? И если нет, то не расстанутся ли с вами с такой же легкостью, с какой примут? Более того, не пострадаете ли вы, как и все, от раскола Империи и двора?
– Еще один хороший вопрос.
– Я
– Чтобы ответить на ваши вопросы, мне необходимо раскрыть вам мой план борьбы с проблемами Империи.
– И вы готовы на это пойти?
– Для вас, Дунаан, готов – потому что мне нужна ваша помощь. Кроме того, вы должны быть уверены во мне и в том, что у меня есть реальный план урегулирования беспорядков.
– Что ж, очень хорошо; если вы готовы рассказать я вас слушаю.
– Во-первых, нам не следует беспокоиться о его высочестве.
– Почему?
– Императорская армия уберет его с дороги. Он стал мятежником, за что заслужил нашу благодарность. Больше тут говорить не о чем.
– Очень хорошо, – заявил после некоторых раздумий Дунаан. – Я согласен с вами относительно его высочества. Но как быть с беспорядками на улицах?
– Его величество не относится к беспорядкам как к серьезной проблеме, поскольку император Тортаалик считает население бессмысленной толпой и не верит в то, что от нее может исходить реальная угроза.
– Ну, возможно, вы и правы относительно его величества. Однако мы с вами знаем, что он жестоко ошибается. Как вы намерены решить вопрос недовольства народа?
– Во-первых, у меня есть определенные связи, они могут оказаться полезными. Во-вторых, мне подчиняются силы, которые вместе с Императорской гвардией сумеют разобраться с толпой. В-третьих, где есть восстание, там есть вожди. Где есть вожди, там есть слабости, и с вашей помощью, а также с помощью ваших друзей, мой дорогой джарег, мы переманим на свою сторону одних и убьем тех, кто окажется слишком упрямым.
Дунаан вновь задумчиво кивнул.
– Да, может сработать – если у вас действительно есть силы, о которых вы говорите.
– Я уже послал за ними, и они направляются к городу.
– Очень хорошо. А как вы намерены справиться со смятением при дворе?
– Если его величество прислушается к моему мнению, половину проблем можно будет решить, отослав часть придворных в их поместья.
– Ну а с другой половиной?
– С другой половиной поможет разобраться постель императрицы.
Дунаан с удивлением посмотрел на Серого Кота.
– Вы полагаете…
– Есть способы оказания давления, мой дорогой джарег, о которых вы не имеете представления. Но я знаю об императрице такие вещи, которые заставят ее делать то, что хочу я, – причем беспрекословно. Вам не следует опасаться смятения при дворе, мой дорогой Дунаан.
Дунаан нервно сглотнул, словно эта мысль его шокировала, хотя он и был закоренелым убийцей.
– А что вы скажете о Встрече провинций и проблеме императорского содержания, которое – тут уж нет никаких сомнений – заботит его величество больше всего остального, за исключением, быть может, лишь мятежного принца?