Пятница, тринадцатое
Шрифт:
— Идем, да?
Дора, насвистывая, стала одеваться, и вскоре я услышала звук захлопывающейся двери.
К обеду публика стекалась неравномерно. Вера с Артемом какое-то время задержались у себя в номере, майор тоже запоздал.
Первыми посетителями столовой стали Капустины в полном составе. Максим выглядел усталым, измученным, но все же довольным. Очевидно, ему удалось как-то разрулить свои проблемы с неожиданными визитерами и теперь он отходил после
«Может быть, он ходит у них в должниках?» — подумала я, осторожно цепляя ложечкой холодную творожную массу с клубникой.
Антонина Меньшикова сидела рядом со мной, лениво потягивая апельсиновый сок и изредка поглядывая в сторону двери профессора.
Майор Голубец изнывал от резкой перемены отношения к собственной персоне и пытался понять, чем вызвано такое охлаждение. Он то и дело пытался заговаривать с Антониной, но она отвечала невпопад и всем своим видом давала военному понять, что устала от его ухаживаний и не намерена поощрять их впредь.
Наконец подошли Вера с Артемом. Погодина выглядела посвежевшей и уже не напоминала ту до смерти перепуганную девушку, которая еще сегодня утром при всех присутствующих бухнулась в обморок.
— Вы пришли в норму? — ласково проговорила Антонина, приветливо глядя на соседку. — Я очень рада. Оставьте все свои недуги в пыльном и суетливом городе. Здесь нужно отдыхать и расслабляться.
— Конечно, — бодро ответила Вера. — О, как тут хорошо кормят! М-м… Клубника в сентябре — это кайф! Да какая вкусная!
— И красная, — добавил Артем. — Наверняка парниковая, а не мороженая.
— Да-да, сверкает, как драгоценный камень, — восхитилась Вера. — Прямо как ваш огромный рубин, Антонина Платоновна!
Меньшикова мило улыбнулась и едва кивнула соседке по столу.
— Спасибо, мне очень приятно, что вам понравился мой камень.
— Неужели он действительно так повлиял на тебя, что ты потеряла сознание? — спросил Артем. — Какой-то особый магнетизм?
— Да что ты! — усмехнулась Вера. — Никакого магнетизма. Я же говорила — устала, укачало… А просто лучик сверкнул в камне, вот я и…
— А можно посмотреть на этот рубин? — попросил Артем, обращаясь к Меньшиковой.
Та взглянула на свою руку, потом подняла глаза на Погодина.
— Я не надела его сегодня. Искала-искала в номере… Наверное, куда-то засунула.
— Как же так?! — всполошилась Вера. — Это же стоит кучу денег!
— Да? — равнодушно отозвалась Антонина Платоновна. — Никогда не интересовалась. Камень достался мне в наследство от бабушки.
— Тем более нужно искать! — беспокойно проговорила Вера. — Уверяю вас, это целое состояние. Теперь такие камни — редкость.
— Найду, — спокойно заверила ее Меньшикова. — Я просто очень рассеянная.
— Да-да, настоящая
— Сама-то ты не приобрела себе никаких драгоценностей, несмотря на то, что работаешь в Ювелирторге, — пошутил Артем.
— Ну да, — с готовностью согласилась Вера. — Просто я хорошо разбираюсь в камнях и считаю, что платить большие деньги за вещь среднего качества просто глупо. Вот взять хотя бы алмазы…
И Вера в продолжение всего обеда оживленно рассказывала о качествах камней, пробах золота и платины, турецком и греческом импорте драгметаллов.
Тем временем в столовую вошли Волковы. Семен вытирал пот со лба — он тоже торопился после процедур к обеду и был очень сердит на жену.
— Кой черт тебя понес на базар в эту деревню? — ворчал он, переступая порог.
— Так яблочек…
— За каким тебе яблочки понадобились? — не унимался Семен.
— Так Шмакову!
— Какому еще Шмакову? — разозлился Семен. — Что за Шмаков?
— Да Алексей Данилыч же! — терпеливо поясняла ему супруга.
— Никак не врублюсь! Что ты несешь, старая? Крыша, что ли, у тебя едет?
— Да я тебе еще не рассказала! — тихо проговорила Милена, косясь на дверь номера профессора. — Сейчас нельзя, тут люди…
— Люди… — передразнил ее Семен. — Вечно у тебя какие-то тайны!
— Успокойся, Сема, — ласково, но твердо урезонивала мужа Милена. — Сядь, покушай пока. А я быстренько заскочу к Алексей Данилычу и присоединюсь к тебе. Вот супчик, что ты заказывал…
— Так ты что, будешь этому хрычу носить яблочки? — дошло наконец до Семы. — С какой это радости? Мы что, перед ним в долгу?
— Да, — просто ответила Милена. — А долг, милый мой, платежом красен.
И, подхватив под мышку тяжелый целлофановый пакет, Волкова подошла к номеру Шмакова, постучалась и, дождавшись ответа, скрылась внутри.
Милена Волкова не появлялась оттуда до самого конца обеда.
Сема явно нервничал и даже один раз порывался встать и разобраться, в чем тут дело.
Но привезли на тележке второе, и он углубился в двойную порцию котлет по-киевски с грибами, которые немного притормозили его порыв. А заказанные сто пятьдесят коньячку под кофе и вконец разморили Сему Волкова. Он раскинулся в кресле и принялся что-то мурлыкать себе под нос, ожидая возвращения супруги.
Уже и тележка с переменой блюд дважды вкатывала в номер Шмакова, а Милена все не появлялась среди обедающих. Наконец она вышла в столовую, довольная и почему-то раскрасневшаяся.
— Ну что, отнесла… яблочки? — икнул Сема. — Сама-то есть будешь?