Пятнадцать часов
Шрифт:
Это было дополнительное донесение, сообщавшее, что около полудня в секторе 1-13 совершил аварийную посадку десантный модуль, доставивший в сектор еще 235 гвардейцев. «Ага, вот где причина расхождения», подумал Йааб, быстро проводя в уме расчеты. «Дополнительные 235 человек увеличат численность гвардейцев в секторе до 479. Тогда, с потерей 247 человек, у нас останется 232, значит, процент потерь будет 51,57%. Это куда более приемлемое число».
Успокоившись, капитан Йааб исправил данные в гроссбухе
Все-таки война – грязное дело.
– Переключи свой комм-линк на нашу командную сеть, на частоту 5, - сказал Булавен Ларну сквозь грохот разрывов, сотрясающих землю над ними. – Ты узнаешь, когда обстрел прекратится, и мы соберемся выходить. Потом, когда получим приказ, побежим обратно в нашу траншею. На этот раз не останавливаться и не прятаться в укрытии, салага. Беги к траншее изо всех сил. Мы должны вернуться в траншею и приготовиться стрелять до того, как орки успеют подбежать на триста метров.
Они вместе с другими варданцами стояли на ступеньках, ведущих из блиндажа на поверхность. Переключая частоту комм-линка в ухе, Ларн вспоминал урок, выученный им в последнем бою. «Это самое тяжелое время», думал он, «когда ты ждешь начала атаки, до того, как бой начнется. Когда бой уже идет, ты еще боишься. Но сейчас у тебя есть время подумать о том, что будет, и это делает страх еще хуже. И орки, кажется, это знают. Они дают нам много времени подумать о наших страхах. Сейчас кажется, что ждешь, когда пройдет вечность»
– Итак, салага, - сказал Булавен. – Я рассказал все, что тебе нужно знать о том, как нам действовать. Теперь я хочу, чтобы ты повторил все это мне – чтобы я был уверен, что ты все понял.
«Он видит, что я боюсь», подумал Ларн. «Не так ли? Он пытается чем-то занять меня и отвлечь мои мысли от того факта, что через несколько минут мы все можем быть мертвы? А если Булавен видит это, как же остальные? Они стоят здесь, смотрят на меня и думают, не побегу ли я? Они думают, что я трус?»
– Наша тактика, салага? – подтолкнул его Булавен. – В чем она заключается?
– Когда мы достигнем траншеи, мы будем удерживать ее сколько возможно, - сказал Ларн, про себя молясь Императору, чтобы его голос не звучал так испуганно, как он думает. – Потом, когда держаться там будет невозможно, Учитель установит подрывной заряд, чтобы дать нам время отступить. Ты понесешь огнемет, я – запасную канистру с огнесмесью, а Давир и Зиберс будут прикрывать нас огнем из лазганов.
– А если кто-то из нас будет мертв к тому времени? – спросил Булавен. – или слишком тяжело ранен, чтобы идти самому? Что делать тогда, салага?
– Нести три самых важных вещи – подрывной заряд, огнемет
– Запомни это, салага. Это важно. Дальше, куда мы должны отступить?
– К укрытию из мешков с песком у входа в блиндаж, - сказал Ларн, повторяя все, чему учил его Булавен, пока они ждали окончания обстрела. – После этого, как сказал сержант Челкар, мы никуда не отступим. Там, в укрытиях, мы будем сражаться до конца.
– Отлично, салага, - саркастически сказал Давир. – Похоже, ты все понял.
Неожиданно артиллерийский обстрел прекратился. Последовавшая за ним тишина показалась странной и жуткой.
– Пошли! Пошли! Пошли! – заорал сержант Челкар, Владек открыл дверь блиндажа, и собравшиеся варданцы в беспорядке побежали наверх. – По траншеям!
Еще до того, как он понял это, Ларн оказался на поверхности, моргая от холодного серого света, он повернулся и побежал к траншее вместе с Булавеном и другими варданцами, спешащими к своим позициям. И едва успев пробежать несколько метров, он услышал в комм-линке голос капрала Гришена.
– Ауспекс засек активность на вражеских позициях, - сообщил Гришен, отчаянно пытаясь пробиться сквозь шум помех. – Орки двигаются.
Ларн уже мог их разглядеть. С другой стороны ничейной земли показалась орда орков, с диким воплем мчавшаяся в атаку. На секунду Ларн услышал тихий голос в голове, спрашивавший, что он делает, направляясь навстречу оркам, в то время как каждая клеточка его тела требовала бежать от них как можно быстрее, но Ларн проигнорировал его, и продолжал бежать к траншее, чтобы занять свое место с другими бойцами огневой группы, готовившимися отразить атаку.
– Пятьсот метров, - сказал Учитель, уже глядя на орков в прицел, когда Ларн спрыгнул в траншею и занял свое место на стрелковой ступени рядом с Булавеном.
– Запомни, салага, - сказал Булавен, - когда ты услышишь приказ отступать, хватай запасную канистру и держись ближе ко мне.
– Да, салага, - сказал Давир. – И пока ты это делаешь, не потеряй опять свой лазган. И открою тебе секрет: шлем у тебя для защиты головы, а не для того, чтобы бить им гретчина. А сейчас приготовься, щенок. Время показать оркам свои клыки.
– Четыреста метров, - сказал Учитель.
На этот раз не забыв снять лазган с предохранителя, Ларн торопливо провел предбоевой ритуал, мысленно прочитав Литанию Лазгана и молитву Императору, чтобы воздать врагу полной мерой. Рядом с ним Давир, Учитель и Зиберс целились в орков, в то время как Булавен проверял свой огнемет. Потом позади он услышал, как открыли огонь минометы, и понял, что бой начался всерьез.
– Триста метров! – крикнул Учитель. – По моей команде… Огонь!
Лазерные лучи. Минометные снаряды. Очереди автопушек. Осколочные ракеты. По всей линии варданцы открыли огонь из всего, что у них было. Когда Давир, Учитель и Зиберс начали стрелять из лазганов, Ларн открыл огонь вместе с ними, не забывая целиться выше, как сказал когда-то Репзик. А орки продолжали наступать сквозь огонь.