Пятнадцать часов
Шрифт:
После щелчка переключателя большой прямоугольный пикт-экран, встроенный в одну из стен, внезапно с шумом включился, в середине черного экрана появилась маленькая белая точка, постепенно расширяясь и занимая всю поверхность экрана. Потом, когда капрал Веннер еще поработал с переключателями, на экране появилась карта секторов с 1-10 по 1-20. Мозаика, окрашенная синим, зеленым и красным. Синий означал районы под имперским контролем; зеленый – области, удерживаемые орками; красный – территории, за которые в данный момент шла борьба.
– Не понимаю, - сказал генерал, в замешательстве глядя
– Обстановка с тех пор изменилась, генерал, - сказал Дрезлен. – Пятнадцать минут назад не менее чем десять секторов из одиннадцати находящихся под вашим командованием, были атакованы орками. В каждом случае стиль один и тот же: массированная атака, которой предшествует продолжительный обстрел вражеской артиллерии, а так же скоординированные атаки наших жизненно важных сооружений, которые проводятся управляемыми бомбами с гретчинами-самоубийцами. В настоящий момент не ясно, сколько из этих атак – настоящие, а сколько – демонстративные, предназначенные только для того, чтобы отвлечь наши силы.
– Демонстративные атаки? Продолжительные бомбардировки? Скоординированные действия? – выражение на лице генерала было скептическим. – Вы с ума сошли? Вы говорите так, будто противник действует по некоему последовательному плану. Ради Императора, мы же говорим об орках! Им просто не хватит разума и дисциплины, чтобы привести в действие нечто подобное.
– Как бы то ни было, сэр, кажется, именно это они и делают. Пока мы еще кое-как держимся. Но если вы хотите знать, насколько плохо все может быть, посмотрите на сектор 1-13.
– 1-13? – сказал генерал. – О чем вы говорите, Дрезлен? Карта показывает, что сектор 1-13 синий.
– Да, сэр. И более того, это единственный сектор, который еще не был атакован. И я спрашиваю вас, если не принимать во внимание, что наши враги – орки, о чем это вам говорит?
– Вы хотите сказать… - воскликнул генерал. – Но это невозможно, полковник…
– В обычной ситуации я бы согласился, сэр. Но здесь, кажется, есть некая система. И, учитывая эту систему, мы должны спросить, почему орки нанесли мощные удары по секторам с обеих сторон от 1-13, а сам сектор 1-13 остался нетронутым? Ответ один: то, что мы видим на карте – отвлекающие действия, предназначенные для того, чтобы связать наши силы и позволить оркам без помех ударить по настоящей цели. Представьте, генерал: если орки начнут полномасштабное наступление на сектор 1-13, мы ничего не сможем сделать, чтобы помешать им прорвать фронт на участке шириной в целый сектор.
– Но если это произойдет, наши войска в других секторах должны будут отступить, иначе они рискуют быть отрезанными. Это может обратиться в сплошное бегство. Нет. Это просто невозможно, Дрезлен. Это же орки. Дикари. Они недостаточно разумны, чтобы…
На секунду, напряженно рассматривая пикт-экран, генерал замолчал. Глядя на встревоженное лицо старика, отказывавшегося верить в услышанное, Дрезлен внезапно ощутил сочувствие к нему. Генерал Пронан был солдатом старой школы, за сорок лет службы в Гвардии твердо уверовавший, что все ксеносы лишь немногим
– Хорошо, – сказал генерал наконец. – Допустим, ваша теория верна. Мы можем направить подкрепления в сектор 1-13?
– Нет, сэр. Как я уже сказал, все наши силы связаны боем с орками в других секторах.
– А что насчет войск, уже находящихся в секторе 1-13? Кто у нас там?
– Рота «Альфа» 902-го полка Варданских Стрелков, командир сержант Юджин Челкар.
– Одна рота? – голос генерала превратился в сухой шепот. – Под командованием сержанта? Это все, что у нас там есть? Святой Трон, если вы правы, и атака начнется…
– Да, сэр, - сказал полковник Дрезлен. – Если это случится, только две сотни гвардейцев будут стоять между нами и зеленым потоком.
Ему снился дом. Ему снилась весна: сырая и плодородная земля на полях, когда идет сев. Ему снилось лето: небо над головой синее и бесконечное, и под ним зреют ряды золотой пшеницы. Ему снилась осень: в то же небо поднимается дым от горящей стерни после сбора урожая. Ему снилась зима: поля удивительно пусты, земля твердая от мороза. Его сны были беспорядочным калейдоскопом людей, мест, воспоминаний.
Ему снился дом.
Ему снились дни его детства. Дни смены времена года. Дни счастья, мира и довольства.
А потом он снова проснулся в аду.
Проснувшись от звука взрыва где-то над головой, несколько секунд Ларн не понимал, где он находится. В смятении оглядываясь вокруг сквозь туман в глазах, он разглядел, что находится в блиндаже, и понял, что, наверное, заснул на одной из коек, пока другие солдаты разговаривали. Потом он услышал еще один взрыв, гораздо громче первого, и, посмотрев вверх, увидел, что из щели между деревянными досками в потолке блиндажа, сыплется земля.
– Это было близко, - услышал он спокойный голос Булавена. – Не хотел бы я сейчас оказаться снаружи.
Окончательно проснувшись, Ларн понял, что он ненамеренно заснул на своем котелке. Счистив засохшую кашу со своей формы, он повернулся и увидел, что варданцы по-прежнему здесь. Булавен сидел на койке и смазывал жиром сапоги; Учитель, сидя на другой койке, читал свою книгу; а Давир, что удивительно, крепко спал, несмотря на непрекращающийся грохот разрывов снаружи.
– Ага, ты проснулся, салага, - сказал Булавен, указав пальцем на потолок, откуда сверху слышались разрывы. – Не скажу, что удивлен. Такой шум и мертвого разбудит.
– Они опять нас обстреливают? – спросил Ларн. – Наши, я имею в виду?
– Хмм? О, нет, салага. На этот раз это орки. Если ты прислушаешься, то заметишь разницу, снаряды орков издают более глухой звук при разрыве. Однако не волнуйся. Эти блиндажи построены прочно. Пока мы здесь, мы в относительной безопасности.
– Если, конечно, не произойдет прямое попадание в вентиляционную трубу блиндажа, - сказал Учитель, подняв глаза от своей книги. – Даже если снаряд не пролетит сквозь нее внутрь, труба может направить взрывную волну сюда.