Пятая женщина
Шрифт:
— Владельца зовут Ёста Рунфельдт. В настоящее время он в отъезде. В пятницу около девяти часов утра продавщица вошла в магазин и увидела, что окно в задней части дома разбито. Осколки валялись и на земле, и внутри помещения. На полу она обнаружила пятна крови. Но ничего украдено не было: на ночь выручку не оставляли. В три минуты десятого продавщица позвонила в полицию. Я приехала в самом начале одиннадцатого: все было так, как рассказала она. Разбитое окно, пятно крови на полу, ничего не украдено. В общем, история довольно странная.
Валландер задумался.
— А
— По словам продавщицы, да.
— Она что, точно помнит, сколько цветов у нее стоит в каждой вазе?
Валландер вернул Анн-Бритт папку.
— Можно спросить у нее самой, — сказала Анн-Бритт. — Магазин работает.
О приходе посетителей здесь по старинке сообщал колокольчик. Запахи в магазине напомнили Валландеру ароматы римских садов. Покупателей не было. Из задней комнаты вышла женщина лет пятидесяти и кивнула им, как старым знакомым.
— Я привела с собой коллегу, — сказала Анн-Бритт Хёглунд.
Валландер поздоровался.
— Я читала о вас в газетах, — сказала продавщица.
— Ругали, наверное, как всегда, — пошутил Валландер.
— Нет, нет, совсем наоборот, — ответила она.
Из тех бумаг, что Анн-Бритт дала ему прочитать в машине, Валландер помнил, что продавщицу зовут Ванья Андерсон и ей пятьдесят три года.
Валландер стал медленно обходить магазин, по крепко укоренившейся привычке внимательно глядя под ноги. Запахи цветов и влаги продолжали будить в нем воспоминания. Он обошел прилавок и остановился возле наполовину застекленной двери в подсобку. Замазка была совсем свежая. Именно через эту дверь проникли воры или вор, если он был один. Валландер разглядывал пластиковое покрытие пола.
— Вы здесь обнаружили пятна крови? — спросил он.
— Нет, — ответила Анн-Бритт. — В самом магазине.
Валландер удивленно наморщил лоб. Потом между рядами цветов вернулся следом за ней в торговый зал. В самом центре Анн-Бритт остановилась:
— Вот, — сказала она. — Здесь.
— А у разбитого стекла?
— Там нет. Теперь понимаете, почему все это кажется мне странным? Откуда здесь кровь? Почему ее нет там? Если, конечно предположить, что порезался человек, разбивший стекло.
— А что еще мы можем предположить?
— Вот именно. Что еще мы можем предположить?
Валландер снова обошел магазин. Он попытался представить себе ход событий. Кто-то разбил стекло и забрался в магазин. На полу, в самом центре торгового зала остались пятна крови. Украдено ничего не было.
В действиях любого преступника есть определенная логика или закономерность. Если, конечно, он не совершает их в припадке безумия. Это Валландер знал из своего многолетнего опыта. Но чтобы в припадке безумия полезть в цветочный магазин и ничего не украсть?!
Да, тут какая-то неувязка.
— Я полагаю, вы обнаружили капли крови? — спросил Валландер.
К его удивлению Анн-Бритт покачала головой:
— Нет, не капли, маленькую лужицу.
Валландер задумался, но ничего не сказал. Он не знал, что
— Значит, ничего не украли?
— Нет, все на месте.
— А цветы?
— Тоже целы, насколько я могу судить.
— Вы что, точно знаете, сколько цветов у вас в магазине?
— Да.
Женщина ответила уверенно, и не задумываясь. Валландер кивнул.
— Как вы предполагаете, кто мог совершить этот взлом?
— Не знаю.
— Если не ошибаюсь, этот магазин принадлежит не вам?
— Хозяина зовут Ёста Рунфельдт. Я работаю здесь продавщицей.
— Я слышал, что хозяин уехал. Вы сообщили ему о случившемся?
— Это невозможно.
Валландер заинтересовался:
— Почему невозможно?
— Он уехал «охотиться» за орхидеями.
Валландер не сразу понял ее.
— Расскажите подробнее. Что значит «охотиться за орхидеями»?
— Ёста — страстный любитель и знаток орхидей, — начала рассказ Ванья Андерсон. — Он ездит по миру, изучает разные виды орхидей и пишет о них книгу. Сейчас, например, Ёста отправился в Африку. Куда точно, не знаю. Знаю только, что домой он возвращается в следующую среду.
Валландер кивнул:
— Значит, тогда мы сможем с ним поговорить. Пусть Рунфельдт позвонит нам, когда вернется.
Ванья Андерсон пообещала выполнить его просьбу. В магазине появился покупатель. Анн-Бритт и Валландер вышли на улицу, дождь лил, не переставая. Они сели в машину. Но Валландер не включал зажигание:
— Можно, конечно, предположить, что вор ошибся, — сказал он. — Разбил не то окно. Ведь по соседству с цветочным находится компьютерный салон.
— А лужа крови?
Валландер пожал плечами:
— Вор мог не заметить, что порезался. Он стоял посреди магазина и оглядывался кругом, а кровь потихоньку капала с руки. Если капли падают в одно место, там, в конце концов, образуется лужица.
Анн-Бритт кивнула. Валландер завел мотор.
— Дело для страховой компании, — сказал он. — Ничего серьезного.
Под дождем они вернулись в полицейский участок.
Это было в одиннадцать часов.
В понедельник, двадцать шестого сентября 1994 года.
Валландер все реже вспоминал о Риме, да и сама поездка стала казаться ему просто приятным сном.
3
Во вторник двадцать седьмого сентября в Сконе все так же шел дождь. Метеорологи давно обещали, что после жаркого лета наступит дождливая осень. Пока их прогноз сбывался.
Накануне вечером, вернувшись домой после первого рабочего дня, Валландер нехотя съел приготовленный наспех ужин и попытался позвонить в Стокгольм, дочери. Дождь прекратился, и Валландер открыл балконную дверь. Его злило, что Линда сама не позвонила и не узнала, как прошло путешествие. Он уговаривал себя, но не очень успешно, что дочь занята. Этой осенью ей приходится совмещать занятия в частной театральной школе и работу официанткой в кафе на Кунгсхольмене.