Пятая женщина

Манкелль Хеннинг

Валландер сходил за кофе. Потом заперся в кабинете и снова попытался разобраться в обширных материалах следствия. Он не сразу смог на них сосредоточиться. Мысли снова и снова возвращались к вечернему разговору с Байбой. Но Валландер заставил себя думать о деле. Несколько часов работы, и он освежил в памяти картину событий вплоть до того места, на котором остановился, уехав в Италию. Затем он позвонил в Гетеборг, полицейскому, который тоже занимался этим расследованием. Они договорились о совместных действиях. Когда Валландер повесил трубку, было уже двенадцать,

и он чувствовал, что голоден. Дождь продолжал идти. Валландер вышел на улицу, сел в машину и поехал в центр, туда, где было много кафе. В час он уже вернулся назад и только хотел снова приняться за разборку бумаг, как раздался телефонный звонок. Звонила Эбба — их секретарь.

— К тебе посетитель, — сказала она.

— Кто?

— Его фамилия — Тирен. Хочет с тобой поговорить.

— О чем?

— Похоже, пропал человек.

— Кто-нибудь другой может его принять?

— Он хочет говорить именно с тобой.

Валландер посмотрел на разложенные перед ним материалы. Дело было не срочным, он вполне мог найти время для заявителя.

— Направь его ко мне, — сказал он и повесил трубку.

Потом открыл дверь кабинета и стал убирать папки со стола. Когда он в следующий раз поднял глаза, человек уже стоял в дверях. Валландер никогда не встречал его раньше. На посетителе была форма компании «ОК». Он вошел, и по комнате распространился запах бензина и машинного масла.

Валландер поздоровался с ним за руку и пригласил сесть. У посетителя были жидкие седые волосы, щетина на подбородке — на вид ему можно было дать лет пятьдесят. Мужчина представился как Свен Тирен.

— Вы хотели поговорить со мной, — сказал Валландер.

— Я слышал, вы хороший полицейский, — начал Свен Тирен. И Валландер узнал диалект, на котором говорили в западной части Сконе, там, где вырос он сам.

— У нас все полицейские хорошие, — возразил Валландер.

Ответ Свена Тирена удивил его.

— Вы отлично знаете, что это не так. В свое время мне не раз приходилось иметь дело с полицией. И я повидал немало полицейских, которые, мягко говоря, ни к черту не годились.

Последние слова он произнес с таким нажимом, что Валландеру с трудом удалось взять себя в руки. Однако он решил не вступать в дискуссию.

— Я полагаю, вы пришли сюда не для того, чтобы ругать полицию, — сменил он тему разговора. — Речь идет о чьем-то исчезновении?

Свен Тирен вертел в руках форменную кепку.

— Во всяком случае, мне кое-что непонятно.

Валландер вынул из ящика блокнот, открыл чистую страницу и приготовился записывать.

— Давайте начнем по порядку, — сказал он. — Кто, по-вашему, исчез? И что кажется вам странным?

— Хольгер Эриксон.

— Кто это?

— Один из моих клиентов.

— Насколько я понимаю, вы работаете на автозаправке?

Свен Тирен отрицательно покачал головой.

— Нет, я развожу по домам мазут, — сказал он. — Мои клиенты живут к северу от Истада. Дом Хольгера Эриксона находится между Хёгестадом и Лёдинге. Он сам позвонил нам и сказал, что у него осталось мало мазута. Мы договорились,

что я подвезу ему топливо утром в четверг. Но когда я приехал, дома никого не оказалось.

Валландер сделал в блокноте пометку.

— Вы говорите о прошлом четверге?

— О двадцать втором сентября.

— А когда он звонил?

— В понедельник.

Валландер задумался.

— Вы не могли спутать день?

— Я вожу мазут Хольгеру Эриксону уже больше десяти лет. И никогда ничего не путал.

— И что было дальше? После того как вы обнаружили, что его нет дома?

— Его бак заперт на замок, поэтому я просто уехал оттуда. В почтовый ящик я бросил записку.

— И что потом?

— Ничего.

Валландер отложил ручку в сторону.

— Когда у человека работа вроде моей, волей-неволей начинаешь замечать, у кого какие привычки, — продолжал Свен Тирен. — И я не мог этого дела так оставить. Чтобы Хольгер Эриксон просто взял и уехал — ну не похоже это на него! И я поехал к нему еще раз, вчера к вечеру. После работы. На своей машине. Моя записка так и лежала в почтовом ящике. А сверху — реклама, газеты, словом, с прошлого вторника почту не вынимали. Я зашел в сад, позвонил в дом. Дома никого нет. Машина стоит в гараже.

— Он живет один?

— Хольгер Эриксон не женат. Он разбогател, торгуя машинами. А еще он пишет стихи. И как-то подарил мне свою книжку.

Тут Валландер вспомнил, что видел сборник Хольгера Эриксона в городском книжном магазине среди книг других местных писателей. Тогда он искал что-нибудь в подарок Сведбергу на сорокалетие.

— Это еще не все, — продолжал Свен Тирен. — Дверь была не заперта. Я даже подумал, не заболел ли он. Как ни крути, человеку под восемьдесят. Я вошел в дом. Но там никого не было. Кофеварка стояла включенной. Пахло гарью. Кофе весь выкипел и пригорел. Тогда-то я и решил пойти к вам. Что-то мне эта история не нравится.

Валландер видел, что Свен Тирен встревожен не на шутку. Правда, опыт подсказывал ему, что большинство якобы пропавших людей на самом деле вовсе никуда не пропадают. Лишь изредка с ними действительно случается что-то серьезное.

— А соседи у него есть? — спросил Валландер.

— Нет, местность там пустынная.

— Что же, по-вашему, могло случиться?

Свен Тирен ответил, не раздумывая, и очень уверенно:

— Я думаю, он мертв. Скорее всего, его убили.

Валландер промолчал. Он ждал продолжения. Но его не последовало.

— Почему вы так думаете?

— А что еще думать? Он заказал мазут. Но моего приезда не дождался — никогда такого не было. Не выключил кофеварку. А дверь почему не запер, даже если ушел ненадолго — погулять по своим полям?

— Как, по-вашему, в доме побывали воры?

— По-моему, там все было как всегда. Ну кроме кофеварки, конечно.

— Значит, вам приходилось и прежде заходить в дом?

— Каждый раз, как я привозил мазут, он приглашал меня выпить кофе. И читал свои стихи. Жил-то Хольгер Эриксон, в сущности, одиноко, так что я думаю, он был рад моим приездам.