Пятая волшебница
Шрифт:
— Ты не голоден? — старик покачал головой. Принц достал из корзины большой кусок сыра и жадно вгрызся в него зубами. — Знаю, многие будут сердиться на меня, — продолжал он. — Вообще-то, я собирался к этому времени уже быть во дворце.
— Но?..
Маг вопросительно изогнул бровь, глядя в лицо Тристана сквозь голубое мерцание ауры, о существовании которой тот, по всей видимости, не догадывался. «И то хорошо, — подумал Виг. — По крайней мере, пока он не может ее видеть».
Принц бросил на собеседника безмятежный взгляд — во
— Меня кое-что задержало.
— Понимаю. Не хочешь рассказать, что именно?
— Нет, Верховный маг.
Тристану отчаянно хотелось сменить тему разговора, но он не знал, как это сделать. Старик решил пока не настаивать. Ему и так предстояла сегодня вечером трудная задача — сообщить королю и Синклиту о столкновении с охотником за кровью и о том, что принц обнаружил Пещеру.
Маг кивнул на сломанную ветку дуба.
— У тебя вся одежда в грязи, — холодно заметил он. — В этом причина твоей задержки?
Чувствуя себя предельно глупо, Тристан тем не менее вздохнул с облегчением; эта тема казалась ему гораздо безопаснее разговора о пещере и водопаде. Продолжая жадно поглощать сыр, он в красочных деталях описал, как Озорник столкнул его с утеса. Утолив первый голод, принц потянулся к бутылке с элем. Что ни говори, это был долгий и тяжелый день.
Когда он закончил рассказ, Виг помолчал, сминая в пальцах еще одну травинку.
— В следующий раз, приходя сюда, я буду привязывать коня, — пообещал Тристан.
Маг покачал головой, глядя поверх Таммерланда на далекий горизонт.
— Пусть это тебя не беспокоит, — сказал он. — Королю Евтракии делать здесь нечего.
Не успел принц ответить, как они услышали, что Шайлиха зашевелилась. Виг тут же вытянул в ее сторону левую руку, и женщина снова крепко уснула. Старик не хотел, чтобы она слышала их разговор.
— Что она здесь делает? — спросил Тристан. — В ее положении не стоило покидать дворец. Неужели родители позволили ей сопровождать тебя?
— Не могу сказать, к добру или к худу, но твои родители ничего не знают, — ответил маг. — Знаем только она, Синклит, наш слуга да конюх, который седлал твоего коня, — он снова иронически поднял бровь. — Но не думаю, чтобы конюх мог проболтаться.
Принц закусил губу. Его начала мучить совесть. И все же… Он сделал поразительное открытие и, кроме того, никогда прежде не чувствовал себя таким сильным и полным энергии. Все это пересилило вспыхнувшее было чувство вины.
Старый маг вздохнул.
— А что касается того, почему Шайлиха здесь… Ну, просто сестра очень тебя любит. Как и все остальные, между прочим. Все твои близкие, все маги Синклита ради тебя готовы скакать сломя голову не то что в Олений лес — на другой конец света, — он помолчал. — Хотя иногда я не понимаю почему. В особенности учитывая твое поведение в последнее время, — Виг пристально взглянул прямо в темно-синие глаза собеседника. — Мы потратили
Тристан набрал в грудь побольше воздуха, но не успел даже рта открыть, как маг начал рассказывать ему о встрече с охотником за кровью, стараясь не открывать большего, чем сообщил Шайлихе. Все остальное предназначалось лишь для ушей членов Синклита и короля.
Взглянув на топор охотника, принц почувствовал новый приступ угрызений совести, однако тут же что-то внутри него с утроенной силой воспротивилось этому чувству. С того момента, как он покинул подземное озеро с водопадом, два желания бушевали в сердце Тристана; он ощущал их с той же определенностью, с какой не сомневался, что завтра утром взойдет солнце. Первое — необходимость как можно скорее вернуться в подземную пещеру. И второе — яростная жажда знать как можно больше о магии и о том даре, которым его наделила природа. Это чувство росло и крепло в нем буквально с каждым мгновением.
Он должен научиться магии!
Принц повернулся к Вигу; обращаясь к старику с этой просьбой, он хотел видеть его глаза.
Как будто догадываясь, какие желания обуревают Тристана, и заранее приняв решение не удовлетворять их, маг упорно продолжал смотреть вдаль. Однако в глубине души он знал, что именно должно сейчас произойти.
Принц глубоко вздохнул. Он чувствовал, что, высказав свою просьбу, никогда не пожалеет об этом. Обратного пути не будет.
— Виг, я хочу изучать магию.
Мысли старика тревожно заметались. «Ну вот… Странно, никогда не думал, что это произойдет именно так».
Маг посмотрел на Тристана. Исходящая от принца лазурная аура, казалось, стала еще интенсивнее. Виг безмолвно поблагодарил судьбу за то, что во всем королевстве ее видит он один. Только люди с «одаренной» кровью и притом обладающие исключительными знаниями могли видеть эту ауру. Даже остальные маги Синклита ничего не заметят. Старик испытывал безмерную усталость и печаль. Сидящий перед ним молодой человек понятия не имел, что именно он сделал, и Верховному магу следовало подбирать слова с особой осторожностью. И в то же время он был решительно настроен провести этот разговор так, как считал необходимым.
— До этого момента, Тристан, ты проявлял лишь пренебрежение к трону и самый общий интерес к магии, изучением которой тебе предстоит заняться по окончании срока правления. Случайные вопросы, которые ты время от времени задавал по поводу нашего искусства, отличались немалой наивностью, — последнее не совсем соответствовало действительности, и Вигу пришлось приложить усилия, что бы сохранить бесстрастное выражение лица. — В чем причина такой внезапной смены настроения?
Принц подтянул колени к подбородку и обхватил их руками, не зная, как ответить на этот вопрос, не проговорившись насчет своего сегодняшнего открытия. В конце концов он неуверенно сказал: