Пятая профессия

Моррелл Дэвид

— Это лишь подтверждает мое предположение. Возле ванны на крыльце есть выключатель, отключающий детекторы. После нескольких часов непрерывного стояния Кури решил войти в дом, видимо, в туалет. Когда он отключил датчики и открыл дверь — его пристрелили.

А последний, отчаянный вдох, видимо, и был тем кашлем, который я услышал, подумал Сэвэдж. Звуки отпираемой двери и падения тела Кури разбудили меня, но спросонья я не был уверен в том, что их слышал.

— В Японии ведется очень строгий учет огнестрельного оружия, — сказал Акира. — Вот почему Кури был вооружен мечом, который впоследствии

забрал человек, который теперь плавает в пруду. Судя по всему, Кури намеревался после того, как войдет в дом, снова задействовать датчики. Обрати внимание на пятно мочи вокруг его бедер, — Акира погладил Кури по голове. — Друг мой, мой маленький дружок, почему ты так сглупил? Сколько раз я повторял, чтобы ты не смел покидать свой пост. Перед тем, как заступить на стражу, сходи в туалет, а если нужда станет нестерпимой — мочись в одежду. Бесшумно. То неудобство, что ты испытаешь, — ничто по сравнению с нуждой выполнить свои профессиональные обязательства защитника. Как же так, Кури? Неужели я так плохо тебя обучал? Неужели я был недостоин называться твоим сэнсеем? — плечи Акиры тяжело вздымались. Он всхлипнул, наклонился и поцеловал Кури в шею.

Сэвэдж смотрел, понимая, что ничем помочь нельзя. Он ничего не мог ни сделать, ни сказать. Любые успокаивающие слова казались в данном случае патетически бестактными.

Наконец, сострадание все-таки подсказало нужный ход. Никаких речей. Никаких объяснений. Никаких попыток принизить значение потери или подойти к ней неразумно. Два идущих из глубины слова объяснят все, что он чувствует.

— Мне жаль, — и Сэвэдж сжал вздымающиеся плечи Акиры руками.

Вытирая слезы, пытаясь обрести утерянное дыхание, Акира постарался сказать как можно более твердо:

— Домо аригато.

Какое-то движение в коридоре привлекло внимание Сэвэджа. Оторвав взгляд от Акиры, он увидел стоящую над телом Кури Эко. По лицу ее катились слезы. Медленно опустившись на колени, а затем сев на пол, она положила на руки голову внука и стала его убаюкивать.

Сэвэдж почувствовал, что воздух… ему не хватает воздуха.

Но тут, словно сомнамбула, из темноты дальней комнаты вышла Рэйчел. Ее лицо было неестественно бледным, черты лица, казалось, осели вниз, а глаза остекленели от шока.

Она, ничего не понимая, смотрела прямо перед собой и, похоже, не замечала находящихся прямо перед ней Эко, Акиру, гладящего Кури по волосам, Сэвэджа, держащего Акиру за плечи.

Невидящие глаза, не моргая, смотрели в сторону сада.

“Боже мой, — подумал Сэвэдж. Он содрогнулся, увидев повисшие по бокам руки, и вдруг понял, что в одной из них пистолет и что его глушитель направлен ей прямо в правую ступню. — После того, как мы с Акирой выскочили из дома, она, видимо, зашла в мою комнату. И обнаружила возле второго трупа пистолет.

А ведь я ей приказал находиться возле дома.

Почему она не послушалась? Что делала с этим пистолетом?”

Чувствуя за ушами какое-то неприятное давление, Сэвэдж осторожно выпрямился. Опасаясь, что напугает Рэйчел, а она дернется и инстинктивно выстрелит, он двигался медленно. Аккуратно прошел мимо Акиры, Кури и Эко и осторожно взял ее руки в свои. Подняв пистолет так, что он дулом уперся в стену, Сэвэдж снял палец Рэйчел

с курка и разжал захват на рукоятке.

— Вот так, — сказал он. Расслабив плечи, положил пистолет на пол. — Так-то лучше. Я понимаю, ты испугалась, но брать пистолет не стоило. Ты могла нечаянно выстрелить в себя. Или в кого-нибудь из нас.

Она ничего не ответила, даже не подала знака, что слышит, продолжая смотреть в ночной сад.

— Прежде, чем ты снова возьмешься за пистолет, — продолжал Сэвэдж, — я обучу тебя, как с ним надо обращаться.

— Знаю, — прошептала Рэйчел.

— Знаешь?

— Как с ним обращаться.

— Ну, конечно, конечно. — Сэвэдж надеялся, что фраза не прозвучала издевательски.

— Отец обучал, — несмотря на то, что она стояла совсем рядом, шепот Рэйчел звучал словно из дальней дали.

Сэвэдж ждал, обняв ее за плечи. Ее спина была очень странно и неприятно напряжена.

— Винтовки, пистолеты, дробовики. Каждое воскресенье — стрельба по тарелочкам. Однажды он заставил меня убить фазана, — ее передернуло.

— Это было давно, — стал успокаивать ее Сэвэдж. — То, что произошло сегодня ночью — кончено. Теперь ты в безопасности.

— Всего лишь на мгновение. Но преследование никогда не закончится. Придут следующие. За ними следующие.

— Ты ошибаешься, — сказал Сэвэдж. — Когда-нибудь это закончится. Мы заставим их исчезнуть. Я буду тебя защищать.

— Пришлось… взять оружие. Трое.

— Я не понимаю, что…

Когда до Сэвэджа дошло, что именно Рэйчел имела в виду, его потрясло с такой силой, как и ее.

— Трое?

Она стала медленно поворачиваться, примерно на дюйм за секунду. Казалось, движется не она, а секция пола под ней. Рэйчел безжизненно уставилась в черноту коридора.

Потрясенный, Сэвэдж взял пистолет и двинулся в дом. Обнаружив выключатель, он зажег свет. Зажмурившись от внезапной вспышки, он вошел в свою комнату через дырку в стене. Труп в темной одежде: работа Акиры. Кровь пропитала грудь, но этот выстрел был сделан напарником, когда тот стрелял в Акиру, но промахнулся.

Трое?

Сэвэдж заглянул в комнату Рэйчел, но никого не увидел. Чувствуя дурноту, зашел в следующую комнату, но она оказалась пустой. Несколько секунд он смотрел на стену, на которой висели самурайские мечи, и на пустое место, откуда он снял один.

Сэвэдж открыл перегородку и вышел в коридор. В дальнем конце, не шевелясь, стояла Рэйчел. Словно в трансе, она повернулась к нему и встала спиной к Акире и Эко, которые горевали над телом Кури.

— Рэйчел, ты уверена?

И тут он увидел пустые гильзы на матах между своей комнатой и комнатой Акиры. Держа пистолет наготове, Сэвэдж подошел к распахнутой перегородке.

В комнате на спине лежал человек в темной одежде: его глаза были удивленно раскрыты. Везде — кровь, грудь изодрана в клочья. Возле ступней — пустые гильзы.

Некоторые были выпущены из пистолета убийцы, когда тот стрелял в Акиру.

“Сколько раз он выстрелил?” — думал Сэвэдж.

Четыре, может быть, пять раз. В тот момент происходило так много, что Сэвэдж просто не запомнил. Чувствуя онемение от сделанного открытия, он медленно вытащил магазин из рукоятки пистолета.

Он оказался пустым.