Пятая профессия
Шрифт:
— Камичи с Акирой… Что случилось с их телами?
— Их сразу же увезли. Можете не беспокоиться — к ним отнеслись с должным почтением. Были добросовестно исполнены все соответствующие японские церемонии. Пепел вашего принципала и его телохранителя покоится вместе с пеплом их благородных предков.
— А как же полиция? Как вы объяснили?..
— Мы ничего не объясняли, — сказал Филипп Хэйли. В висках и мозгу у Сэвэджа запульсировала кровь.
— Не понимаю.
— Все очень просто. Представителей власти никто
— Но персонал гостиницы должен был…
Филипп покачал головой.
— Были сделаны спецраспоряжения. Такой жесточайший инцидент навсегда бы погубил репутацию подобного отеля. И кроме нас в отеле никого больше не было. Персонал свели к минимуму. И каждый служащий в обмен на обет молчания получил солидное вознаграждение. А теперь, когда они приняли денежное пособие, — даже если у них и появлялись непорядочные мыслишки — они не посмеют обратиться в полицию, ибо таким образом сами станут соучастниками, скрывшими факт преступления. А что самое главное — полиция не отыщет подтверждения их словам.
— Но… кровь. Было слишком много крови.
— Сейчас перекраивают коридор гостиницы, — сказал Хэйли. — Как вам, видимо, известно, классные эксперты смогут отыскать кровь даже на тех участках, которые — по вашему мнению — отчищены тщательнейшим образом. Поэтому заменяют не только напольное покрытие, но и сам пол, стены, двери и даже потолок. Все, что снимают — тут же сжигают. Так что на кровь не останется ни намека.
— Что же, тогда, как мне кажется, остается всего пара вопросов. — Голос Сэвэджа прозвучал на удивление глухо. — Кто, черт побери, с ними разделался и почему?
— Все остальные разделяют с вами ужас и ярость. Но боюсь, что на последний вопрос ответа вам дать не смогу. Мотивы, двигавшие убийцами, тесно связаны с вопросами, обсуждавшимися на конференции. Но они находятся вне сферы вашей компетенции, поэтому я не в силах объяснить вам, почему был убит ваш принципал. Вот, что я могу сказать: я и мои коллеги являемся объектами пристального наблюдения нескольких враждебных группировок. Сейчас проводится тщательнейшее расследование. Мы надеемся вскорости выяснить и наказать тех, кто ответствен за нападение.
— О чем речь? О бизнесе? Разведслужбах? Террористах?
— Я ничего не могу добавить.
— Убийцы были японцами.
— Это мне известно. Видели, как они скрывались. Но даже убийц-японцев вполне мог нанять не японец. Национальность убийц ничего не означает.
— Ничего, если не принимать во внимание, что Камичи с Акирой тоже были японцами.
— И Акира являлся мастером боевых искусств, против которого следовало выставить силу такого же качества, — откликнулся Филипп Хэйли. — Опять то же самое: наниматель мог и не быть японцем. Давайте считать эту тему закрытой. Пожалуйста. Ведь причиной моего визига является лишь желание выразить наше сочувствие и заверения, что будет сделано все возможное,
— Другими словами: держись от этого подальше.
— С такими-то ранами, разве у вас есть выбор? Но в дальнейшем, действительно… Мы почувствовали, что вы решили не оставлять так просто этого дела, поэтому хотим уверить вас в следующем: ваше задание закончено. — Филипп Хэйли полез во внутренний карман пиджака и вытащил толстый конверт. Показав, что внутри находится пачка стодолларовых купюр, он заклеил клапан и положил конверт рядом с правой рукой Сэвэджа.
— Вы считаете, что я смогу принять деньги за то, что не уберег принципала?
— Как показывают ваши раны, сражались вы героически.
— Недостаточно героически, как видно.
— Без оружия? Против четверых мастеров меча? Вы не бросили принципала на произвол судьбы. И сражались достойно, хотя бы и ценой своей жизни. Мои компаньоны засвидетельствовали вам свое почтение. Эти деньги считайте компенсацией. Ваши медицинские счета уже оплачены. Стимул, так сказать. Демонстрация нашей доброй воли. В ответ мы надеемся на проявление доброй воли и с вашей стороны. Не разочаруйте нас.
Сэвэдж уставился на мужчину.
Дверь распахнулась. На пороге стоял доктор Хэмилтон.
— Прошу прощения, мистер Хэйли, но я должен попросить вас удалиться. Ваш друг и так опаздывает на процедуры.
Хэйли выпрямился.
— Я как раз собирался попрощаться. — Он повернулся к Сэвэджу. — Надеюсь, что порадовал вас. Ешьте шоколад и поправляйтесь, Роджер. Я вернусь, как только смогу.
— Буду с нетерпением дожидаться вас, Фил.
— Как поправитесь, задумайтесь над небольшим отпуском.
— Намек понял. И — спасибо вам, — сказал Сэвэдж. — За заботу. Ласку.
— А разве друзья не для этого созданы? — И Филипп Хэйли вышел.
Доктор Хэмилтон улыбнулся.
— Ну как, получше?
— Нет слов. Вы можете принести сюда телефон?
— Хотите еще поговорить? Превосходно. А я-то уже начал волноваться по поводу вашего отказа от внешних контактов.
— Можете оставить волнения в покое.
Сэвэдж сказал врачу, какие кнопки на телефоне следует нажать.
— Пожалуйста, пристройте трубку мне под подбородок.
Врач повиновался.
— Отлично. Если не возражаете, я бы хотел еще одну минутку провести в одиночестве.
Хэмилтон вышел.
С бьющимся сердцем и стуком крови, отдающимся в ушах, Сэвэдж слушал, как на другом конце провода раздаются гудки.
Мы надеемся на проявление доброй воли с вашей стороны. Не разочаруйте нас, — сказал Филипп Хэйли.
Старине Филу не было нужды добавлять: если вы нам откажете и не оставите в покое то, что уже похоронено, мы смешаем ваш пепел с пеплом Камичи и Акиры.