Пятая пробирка

Палмер Майкл Стивен

* * *

Никогда, даже в самых трудных забегах, Натали Рейес не приходилось так мучить свое тело, как в последние двадцать минут. Она бежала, вдыхая воздух единствен­ным поврежденным легким, с рюкзаком за спиной, где ле­жали тяжелый револьвер Варгаша, скотч, веревка и швей­царский армейский нож. Бежать по склону вниз оказалось трудно: основная нагрузка приходилась на голеностопы и колени, сохранять равновесие становилось все тяжелее. Дважды она спотыкалась, один раз упала, ободрав кожу на ладонях. В груди жгло, глубоко вдохнуть не

получалось.

Ей пришлось снизить темп, потом еще немного и, наконец, остановиться, схватившись за ствол дерева. Тридцать се­кунд, и Натали пошатываясь, снова рванула вниз.

Сделав еще одну короткую остановку, чтобы отдышать­ся и унять бешено колотящееся сердце, она увидела, что склон кончился — впереди была ровная местность. Доро­га, сделав поворот вправо, привела ее к тому входу в боль­ницу, где всего день назад она увидела Бена, выходивше­го навстречу, казалось, неминуемой смерти. Согнувшись и положив руки на колени, Натали позволила себе чуть расслабиться и дышать глубже, и через минуту первый сладкий глоток воздуха достиг наконец самых глубин ее легкого.

Она огляделась, достала из рюкзака револьвер и ос­торожно двинулась вокруг жилой части больницы, при­близительно повторяя тот путь, которым уходила отсюда в свой первый ночной визит. Стараясь оставаться в тени деревьев, она обогнула дальний конец здания.

Приблизившись к внутреннему дворику и бассейну, Натали сразу поняла, что Луишу удалось выполнить, как минимум, первую часть своего плана. У бассейна находи­лись три человека, все они громко смеялись, а на столике рядом с ними стояли горшки с какой-то едой.

—...Так, значит, она выносит поднос, на котором лежат куски свинины, спотыкается и вываливает всю эту хрено­ву кучу на колени раввину...

Рассказчик, рыжеволосый малый лет тридцати, раз­разился неудержимым смехом над собственной шуткой, опрокинул на себя содержимое своего стакана и даже не попытался вытереться.

«Экипаж самолета», — догадалась Натали.

Один из летчиков, выглядевший постарше двух других, вероятно командир, стоял на четвереньках и, продолжая смеяться, выплескивал содержимое желудка прямо на цветочный куст.

—Мне что-то нехорошо, — повторял он снова и сно­ва. — Мне что-то нехорошо!..

Натали не могла пройти к сараю незамеченной. Она опустила рюкзак и направила револьвер на рыжего.

— Носом в землю! — громко скомандовала она. — Все!

Все трое, включая командира, посмотрели на нее и, по­казывая пальцами, закатились в хохоте. Натали подума­ла было просто прострелить каждому ногу, но потом ре­шила, что не стоит поднимать шум раньше времени. Она подошла к рыжему и ударила его стволом по затылку. Из полуторадюймовой раны тут же показалась кровь, рыжий вскрикнул, упал лицом на бетонный пол, но потом снова засмеялся, бормоча что-то вроде «Госс...ди, ты чо эт?..»

Натали посмотрела на остальных, решая, что с ними делать дальше. Имелось ли в комнатах этих летчиков оружие? Как долго будет действовать снадобье Токимы? Луиш, разумеется, не мог знать, сколько этого зелья съел каждый из них. Может, они все умрут?

Пока она размышляла, тот, которому «было нехоро­шо», вывалился из своего шезлонга

и его начало тошнить прямо в бассейн. Натали решила, что вполне может оста­вить всех там, где они находились. В этот момент из сарая появилась женщина в защитного цвета форме с автоматом наперевес. Ростом она была не выше пяти футов, крепкого сложения, с приятным смуглым лицом. Оглядев мизан­сцену, она быстро все поняла.

— Вы — Натали? — спросила она по-португальски.

— Роза? — в свою очередь задала вопрос Натали.

Подруга Луиша улыбнулась и кивнула.

— Надо их связать, — сказала она, показывая на веревку и скотч. — Луиш сказал, что надо всех связать.

Не встретив никакого сопротивления, вдвоем они бы­стро связали мужчинам лодыжки, а кисти рук завели за спину и замотали скотчем. По всему дворику кучками ле­жало то, что еще недавно находилось в их желудках.

Вытерев руки элегантным пляжным полотенцем, жен­щины поспешили в сарай, а потом по туннелю в здание больницы. В углу столовой они обнаружили работников кухни, связанных почти таким же манером, как экипаж.

Недалеко от бразильцев сидела, тоже связанная, белая женщина с короткими спутанными и грязными светлыми волосами и татуировкой на предплечье, изображающей колючую проволоку. Ее взгляд был способен прожечь дырку в груди Натали. Натали показала на нее глазами, молчаливо спрашивая, кто это может быть, но Роза только пожала плечами.

«Могло быть хуже, — хотела сказать Натали блондин­ке. — Ты могла и пообедать!»

—Ты не знаешь, где Луиш? — спросила Натали у Розы, когда они шли из столовой через комнату, где совсем не­давно Натали пряталась за диваном от Санторо и Барбо­зы.

—Он был здесь, — прошептала Роза, выглянув в кори­дор и жестом показывая Натали на дверь в первую после­операционную палату.

Прижимаясь к стене, Натали заглянула внутрь. На полу, выпучив глаза, лежали крепкий мужчина и седая женщина в хирургических костюмах. Их связали так, что позавидовал бы сам Гудини [49] . Выглядели они неважно, в основном из-за того, что рты у них были заклеены скот­чем, и рвотные массы шли через нос. Рядом, на больничной койке, без сознания, подключенная к сложному аппарату искусственного дыхания лежала симпатичная рыжеволо­сая женщина — Сэнди.

49

Гарри Гудини (род. 1926) — знаменитый американский иллюзионист, маг, гипнотизер, прославившийся разоблачением шарлатанов и сложными трюками с побегами и освобождениями.

—Думаю, ее можно оставить пока здесь, — решила На­тали. — Как полагаешь?

Роза кивнула и двинулась дальше по коридору. Натали быстро подрегулировала дыхательный аппарат, выскочи­ла из пропахшей рвотными массами палаты и поспешила вслед за Розой.

«Трое на кухне, — быстро считала она, — еще трое — экипаж самолета, плюс блондинка, вероятно подруга Вин­сента, и двое врачей, — всего девять человек». Но никто из них не представлял серьезной угрозы. Те, кто были по-на­стоящему опасны, находились где-то рядом.