Пятая капля

Сергеева Татьяна Михайловна

— Тогда обними меня.

— Что? — предложение меня сильно удивило.

— Тебе обязательно всё повторять по два раза?

— Нет, но я не понимаю…

— Кажется, кто-то обещал не задавать лишних вопросов сейчас?

— Хор-рошо, — рыкнула я и потянулась руками к плечам Нойта.

Едва мои ладони оказались на плечах спутника, как сознание снова начало туманиться. Я крепко вцепилась в плащ Нойтенштеггера.

— Всё, можешь уже отпустить меня, мы переместились.

Переместились? Я закрутила головой.

Да, никаких каменных коридоров больше не было, кругом только деревья.

— Нужно поторопиться, — мою ладонь снова сжала рука Нойтенштеггера.

Я посмотрела под ноги. Было всё-таки темно, и я с трудом различала дорогу.

— Вряд ли получится. У меня каблуки, да и платье не позволит…

— А я сразу сказал, что наряд можно было выбрать и попроще. Нет, обязательно было свадебное платье матери надевать.

Вот это я отожгла! Нет, конечно, можно было предположить, что гардероб принадлежал близкому человеку Нойта, но чтобы чёрное платье оказалось свадебным?

— Извини, — стало неудобно.

— За что?

— Я же не знала, что это за платье.

— Неужели? А я-то подумал, что ты специально решила меня позлить.

— Я не такая.

— Если честно, то мне всё равно. Нянчится с тобой я не собираюсь. Как только смогу избавиться от внимания родственничков, так верну тебя обратно. Или ты до сих пор рассчитываешь на то, чтобы стать моей женой по-настоящему? — в последней фразе было неприкрытое ехидство.

Меня такой поворот обрадовал. Да чёрт с ним, с замужеством! Вернуться домой — это ли не счастье?

— Так, больше медлить нельзя, — Нойтенштеггер легко подхватил меня на руки и чуть ли не бегом двинулся по тонкой тропке.

Глава 12

Всего через пару минут мы оказались на большой поляне, посреди которой я увидела непонятный камень, подсвечивающийся в ночи красноватым сиянием. Никого живого поблизости не наблюдалось, но Нойта это нисколько не смутило. Он поставил меня на ноги, а сам легонько коснулся камня рукой.

— Оракул, взываю к твоей власти.

Тьма на мгновение сгустилась, и на поляне появилось новое действующее лицо. Казалось, что существо не имело материального тела, так как очертания постоянно менялись. К моему удивлению, никакой опасности я не почувствовала.

— Слушаю тебя, дитя ночи, — прошелестел тихий голос.

— Прими брачные обеты и благослови на жизнь, — Нойтенштеггер встал на колени и потянул меня следом. Пришлось подчиниться.

— Ты знаешь, что я не могу этого сделать без согласия старшего рода, — бестелесное нечто оказалось в непосредственной близости от меня, но мои чувства снова никак не отреагировали.

— Я и есть старший в своём роду, вот доказательство, — Нойт протянул оракулу кольцо.

Брать в руки украшение оракул не стал. Или не имел такой возможности, или ему

достаточно было беглого взгляда.

— Не ожидал, что старшая семья хранит такие тайны. Что ж, при таком условии я готов освятить ваш союз. Повторяйте за мной слова клятвы.

Ветер и пламя,

Камень и лёд,

Время и память,

Тьма и полёт:

Связь нерушима,

Вечный союз,

Кровью хранимый

Верности груз.

Я почувствовала, что моё левое запястье обожгло, правда я не поняла — горячим или холодным. Потом увидела, как от камня в разные стороны потянулись огненные языки, словно лепестки какого-то диковинного цветка. Подобно цветочному бутону они вскоре и свернулись над камнем, снова раскрылись, а потом осыпались мириадами огненных искр. Это было необычайно красиво и трогательно.

На меня нахлынуло волнение. Нет, после обещания Нойтенштеггера я была уверена в том, что этот союз не будет чем-то настоящим, но торжественность момента заставляла трепетать и надеяться на что-то волшебное. Именно поэтому я мысленно повторяла слова странной клятвы даже после того, как действо закончилось.

— И что здесь происходит? — женский голос прервал очарование момента.

— Анариссия, можешь меня поздравить, я принёс брачные обеты богам ночи.

— Не смеши меня. Разве союз высокородного мейвина с лишённой дара когда-нибудь признают?

— Придётся признать. Обряд совершён по правилам. К тому же откуда ты знаешь, что у моей избранницы нет магии?

— Я это чувствую, и тебе не убедить меня в обратном.

— Неужели?

— Я много времени потратила на то, чтобы найти пустой мир, а потом ещё и передала тебя в руки самой никчемной его представительнице.

Я уже готова была взорваться от возмущения, но Нойт не дал мне такой возможности. Он с усмешкой ответил нахальной собеседнице:

— Приглядись внимательнее, неужели ты не видишь, что рядом со мной совсем не она.

— Действительно, эта ещё отвратительнее.

— Да, но её кровь помогла мне вернуться.

— Это ничего не значит. Я на совете буду добиваться признания незаконности союза.

— Это твоё право. А сейчас извини. Брачную ночь предпочитаю провести в постели, а не в пустых разговорах.

Нойт дёрнул меня к себе и впился в губы крепким поцелуем. Где-то вдалеке раздался разгневанный вопль Анариссии, но он очень скоро утонул в водовороте чувств, охвативших меня.

— Можешь больше не притворяться, мы дома, — вырвал меня из бессознательности голос Нойтенштеггера.

Я раскрыла глаза. Мы находились в той же комнате, где я выбирала платье. Хоть что-то знакомое.

— Теперь можешь задавать свои вопросы. До утра времени вполне достаточно, чтобы выпытать у меня всю интересующую тебя информацию.