Пять секунд до полуночи
Шрифт:
Крис медленно следовал за Ройсом, выжигая землю за ними двигателями и прикрывая их отступление вплоть до самого леса. Когда они скрылись за деревьями, Крис выругался и поднял корабль выше. Но затем неожиданно для самого себя развернулся и пролетел на бреющем над разбегающимися армиями макуро и вайитов. Сжигая, оглушая и разбрасывая по сторонам остатки войск.
— Получите, гады. Мало вам? — процедил он сквозь зубы и развернулся ещё на один заход.
На боковом обзорном экране мелькнуло движение. Крис повернул голову: небольшая группка
«Решил смыться, Барк? А вот хрен тебе! Не уйдёшь! Получи, урод!»
Корабль быстро развернулся на месте. Крис рванул к бегущим и в мгновение ока разметал их реактивными струями форсажных двигателей. Ещё проход — и на поле остались лежать лишь крохотные фигурки людей в опалённой и почерневшей одежде.
Тела вайитов, макуро и солдат техно яркими пятнами устилали истерзанную траву. Уцелевшие тиорцы быстро скрывались в лесу, и Крис с досады стукнул кулаком по подлокотнику кресла.
«Поторопитесь, майор, они идут по пятам! Я больше не могу вам помочь».
Он пролетел ещё раз над местом, где Ройс и команда вошли в лес, затем сместился туда, где остались Минна, Горис и остальные. Длинный овраг на самой границе поляны был пуст. Грудь Криса сжало невидимыми тисками.
«Где же вы все? Где?» — Крис с надеждой вглядывался в серую стену дождя перед кораблём.
Никого. Ни единой живой души. Лишь лес колыхался под бешеными ударами ветра за пределами зоны погодной аномалии.
— Нам нужно на орбиту, — раздался рядом чуть слышный голос Максима.
Крис промолчал. Он повисел ещё полминуты над оврагом, бестолково переключая туда-сюда тумблеры и не зная, как поступить. Но Максим был прав: им нужно выполнить свою часть задания. Помочь Ройсу и остальным они уже не в силах. Крис начал медленно поднимать корабль в небо.
Вокруг бушевали грозы и сверкали молнии, но Крис упорно вёл машину сквозь облака всё выше и выше, наращивая скорость. Только когда на обзорных экранах разлилась чернота космоса, он отключил двигатели. Высоты и скорости хватало, чтобы держаться на низкой орбите.
Крис убрал руки с приборной панели и упёрся взглядом в бархат космоса: «И что теперь?» Ему пришлось улететь с Тиоры без остальных членов команды. Без Минны. Не страх перед боем, страх за Криса был тогда в её глазах.
Слева от него тихонько скрипнула металлическая дверца в основании пульта управления. Максим опустился на пол и заглянул туда. Крис тряхнул головой, отгоняя тяжёлые мысли: сперва дело. Чем быстрее они отправят послание, тем скорее вернутся на Тиору.
— Руки бы вам оторвал за такое, — пробормотал Максим, развернулся и вылетел из кабины, цепляясь за стены руками.
Через пять минут он вернулся хмурый и сосредоточенный:
— Смотри, Крис. Задействовать военный спутник для передачи нашего послания весьма рискованно: сообщение может попасть не в те руки. Думаю, ты это понимаешь. Но на корабле установлена система СИК. Она шлёт данные
Крис кивнул и улыбнулся: СИК — это ОГК, а ОГК — это надежда.
Глава 25. Майя. Рисунки на стенах
— Что сейчас творится в Соммерсе? СИК работает на пределе возможностей. Там есть наши наблюдатели?
— Да, госпожа Бекетт, одна бригада запускает городскую резервную СИК, вторая движется в район главной площади для контроля. Дроны там уже полчаса.
— Хорошо. Будьте на связи. И дайте актуальную сводку по остальным городам Марса, — ответила Майя и отключилась.
Незапланированные акции протеста — головная боль для ОГК. По пути к Гиноре пропал военный корабль — второй корабль за сутки — и люди высыпали на улицы по всему миру. Даже всегда спокойный Марс митингует. Народ требует расследования и правды о состоянии экипажа и их местонахождении. А откуда взять данные, если вояки ушли в свёртку с отключённой связью? Сотворить телеметрию из воздуха? Пусть разведка прослушивает пространство во всех направлениях, это их прямая обязанность, а ОГК вовсе не при чём.
Бекетт отвлеклась от монитора и посмотрела в окно. Солнце светило необычно ярко. Его лучи отражались от стеклянных поверхностей высотных зданий и разлетались во все стороны разноцветными бликами: зелёными, жёлтыми, кровавыми. Прошедший дождь прибил пыль, и даже привычной мутной дымки не было видно. Сан-Франциско простирался до горизонта.
«Как же ты огромен. Огромен и уродлив».
Взгляд Майи скользнул вниз ко входу в здание ОГК. На небольшой площади перед ним волновалось людское море.
«Может, бросить всё и уйти гулять? — подумала Майя. — После бессонной ночи ещё и такое утро. Спуститься на самый нижний этаж, открыть двери тоннеля… Десять минут пешком, и я уже буду вон за теми зданиями, далеко от толпы и криков под окнами. Надену бесформенную куртку с капюшоном, надвину его по самый подбородок. Растворюсь. Сбегу. Исчезну».
Тихий беспомощный вздох вырвался из груди, и Майя перевела взгляд на развёрнутую перед ней в полстены карту Земли. На ней густо переливались созвездия маленьких и больших оранжевых огоньков в местах массовых митингов. Вторую половину занимал красный Марс с пятью пульсирующими оспинами городов.
Почтовая программа последние полчаса настойчиво мигала принятым сообщением, и Майя, наконец, нашла время его посмотреть.
Сообщение от Хиромацу: «Ждите моего звонка ровно в девять утра. Это важно».
«От Хиромацу? Что-то он зачастил в последнее время. Видать, рейтинг падает уж слишком быстро, и СМИ не успевают поднимать его с колен», — подумала Майя и взглянула на часы: без пяти девять.
«Пять минут осталось. Это одна на выход из кабинета, три на спуск до самого низа, одна на дойти до тоннеля. И свобода…»