Пять лет спустя
Шрифт:
Неплохо помогает Корея. Похоже они готовы последний рис отдать, лишь бы им увеличили поставки качественной маньчжурской стали.
Если выстрелят государственные программы оздоровления наций, а причин для их провала я пока не вижу, то у обеих Императриц появится ещё одна точка опоры.
И тогда самое время будет заняться жилищной программой.
По мелочам она уже идёт. С того же Сахалина в Японию везут сталь и лес уже во вполне приличных объёмах. По крайней мере Сахалин у меня уже давно перестал быть убыточным и добрая половина доходов от него как раз получается в
Да и японцы с Россией предпочитают торговать через Сахалин, а то и через Курилы.
Никакого секрета здесь нет. Элементарный расчёт. Купцу проще мне заплатить десять процентов пошлины, чем двадцать таможне Владивостока.
Да, эти деньги попахивают... Но оттого и идут все таможенные сборы на развитие островов.
На них Сахалин строит дороги, причалы, электростанции, а также школы и детские сады.
Раз в три месяца моя газета "Сахалинская правда" публикует таблицу на первой странице. Там в одной колонке обозначен приход таможенных платежей, а во второй — на что они израсходованы.
Думаете, смешно и наивно? Как бы не так. После первого же отчёта местные жители нам столько интересного в письмах рассказали, что мне пришлось заказывать дирижабль для отряда егерей. Почти два месяца им потребовалось, чтобы отловить всех контрабандистов, указанных в письмах, и взыскать с них положенные отчисления и штрафы.
Кстати, отряд егерей до сих пор на Сахалине. Как-то так вышло, что работы у них не убавляется.
Сахалинцы, убедившись, что деньги действительно идут на улучшение их жизни, настоящую травлю устроили тем, кто пытается мимо моих мытарей просочиться. А если учесть, что тем деятелям, кто попался повторно, штраф уже не грозит, о чём они были в первый раз предупреждены, то ранее необитаемые Курильские острова начинают постепенно становиться очень даже обитаемыми. Скажу больше, островов на всех уже не хватает.
Вот тут-то и возникает вопрос, где бы мне использовать этих адреналиновых маньяков, к которым большинство контрабандистов относится, да так, чтобы от них пользы было больше, чем вреда, который они нанесли.
Может выдать им каперский патент, добавить вооружения, да отправить бравых парней на их же корабликах в сторону Меланезии?
Как по мне — мысль интересная. А почему бы и нет!
Глава 27
Глава 27
Новый год в Маньчжурии празднуют в конце января. Так что туда я ещё успею, а вот у нас, в России, мне нужно со многими встретиться, и лучше всего в неофициальной обстановке. Новогодние балы и званые вечера — столь нелюбимые мной времяпровождения, для такой цели отлично подойдут.
Бережковские сидения подошли к концу. Работы было много, но сейчас она практически завершена и осталось закрепить это договорённостями с ключевыми фигурами.
Моя служба безопасности вскрыла основных фигурантов того картеля, который против меня пытались организовать. В этом ненавязчиво и князь Обдорин поучаствовал.
Признаюсь, помогло это здорово! По крайней мере, существенно ускорило развал картеля.
Как я уже говорил, перефразируя кого-то из великих:
— Лучшая война — это та, которой не случилось.
С банками и банкирами у нас сейчас мир и дружба! Мы их допустили к обороту юаней и даже кинули им сахарную косточку — дешёвые государственные кредиты в юанях. Между прочим, кредиты в юанях разлетаются, как горячие пирожки и не удивлюсь, если во многих банках это сегодня самый востребованный банковский продукт.
В купеческой среде настоящий бум!
Харбин!!
Железнодорожное сообщение, недорогие кредиты и небывалое нашествие товаров со всех концов света!
Корея, Япония, Китай, Индия, Таиланд, Вьетнам и Австралия.
Неплохой такой список стран, ныне поставляющих свои товары в Харбин. Да у русских купцов, впервые попавших на такой ассортимент товаров, просто глаза разбегаются и им надо всё и сразу. Тем более, за такие-то ничтожные цены. Этож какая прибыль! Один к четырём, если не выше!
Но всё только за юани. В Маньчжурии с этим теперь строго.
Кроме купца Чурина, которого впору называть королём Харбинской торговли, в пригородах Харбина раскинулись рынки. Когда я улетал, их было шесть. Огромные поля, заставленные повозками и палатками. Их там тысячи. Один такой базар, пожалуй, и за день не обойти, если к товарам присматриваться.
Купцы покупают юани, а то и кредитуются ими, в итоге уезжают нагруженные диковинками под самое немогу.
Мэр Харбина проявляет чудеса изворотливости, но поступающих денег ему хватает, чтобы поддерживать весь этот бедлам в приличном состоянии.
На рынках есть туалеты. Ходят полицейские наряды. Контролёры следят за торговыми местами и их правильными рядами, а также обеспечивают чистоту, без жалости штрафуя грязнуль, оставивших мусор после закрытия рынка.
И параллельно с этим идёт стройка. На каждом торговом поле уже ставят обычные быстровозводимые ангары. В каждом таком ангаре шестьдесят торговых мест. Договора на их аренду мэрия заключает сразу на год, что в сумме тут же перекрывает стоимость такого ангара вдвое. Со слов мэра я знаю, что сейчас они ставят до двадцати таких ангаров в месяц, но эта цифра постоянно растёт.
Следующий мой удар был нанесён по промышленникам.
Ну, а как...
Я что, один должен на собственном хребте вытаскивать всю маготехническую революцию? Так вот сразу говорю — ничего не выйдет. Всем надобно навалиться.
Оттого и посыпались от меня и моих заводов запросы целой куче промышленников о возможности изготовления наших заказов на следующий год.
Кому на проволоку медную, кому уже сразу на электродвигатели, которых мне потребуется много и разных, да и к остальным заводам и фабрикам вопросов хватило.