Пять дней по воде

Магдюк Ольга

– Так. В холодильник, я так понимаю, никого класть не будем?
– Поинтересовалась на всякий случай Раиса Романовна.

– В каком смысле? - Не поняла Ульяна.

– Ну, чтоб не протухла, - не понятно к чему, добавила Инна Сергеевна.

– Вы что, с ума посходили после посещения села?- Возмутилась Ульяна.

– Это еще надо посмотреть, кто посходил, - парировала Раиса Романовна.

Никто ничего не понял,

но ругаться никому не хотелось. Поэтому постепенно собрание разошлось по разным местам катера. До самого обеда никого не было видно. Все отходили от утреннего стресса. Эмоций хватило с лихвой.

Обед проходил в обстановке спокойствия и немногословности. Народ словно потерялся, растратив связующие нити для общения. Если так дело пойдет дальше, то эти два дня станут серьезным испытанием для всех присутствующих на катере. Надо было что-то делать. Милана подняла взгляд и обвела им присутствующих, потребляющих обеденную пищу.

– Предлагаю после обеда поиграть в фанты, - неожиданно сказала она.

Вера посмотрела на коллегу с недоумением.

– Поддерживаю, - вдруг произнесла Раиса Романовна.

– Почему нет?
– Пожал плечами Дмитрий Данилович.

– Думаю, нам всем нужно немного встряхнуться, расслабится, - пояснила Милана.

– Наверное, ты права, - сказала Вера.

– Что ж , фанты, так фанты, - согласилась Инна Сергеевна.

– Молодежь, вы как? - Спросила Милана.

– Мы за любой кипишь, - за всех ответил Семен.

– Вот и чудесно. Предлагаю собраться на верхней палубе через полчаса. - Подытожила Милана.

Они с Верой уже пообедали и решили немного отдохнуть. Вернулись в каюту, включили телевизор с намерением посмотреть последние новости происходящего в стране и за рубежом. Эти полчаса пролетели незаметно. Милана совсем забыла про назначенное ей же время для игры. Прошел час. В каюту несмело постучали.

– Войдите, - ответила Вера.

Дверь отворилась и на пороге выросли фигуры Петра и Семена.

– Все уже давно собрались, ждем только вас, - сказал Семен.

Только сейчас до Миланы дошло, что она сама сагитировала народ.

– Ешкин дед! Вера, мы ж про игру забыли!

– Да, пожалуй, действительно, дед - Ешкин, - утвердительно кивнула Вера, подскакивая с кровати.

Переодеться времени не было, и учителя предстали перед участниками игры в майках, шортах и домашних сланцах. На верхней палубе мужчины произвели кой - какие преобразования, сделав единый круглый стол, возле которого тоже по кругу разместились десять стульев. Два оказались лишними, их поставили вдоль скамеек.

– Ну что, садимся?
– Приступила к обязанностям организатора - ведущей Милана.
–

Сейчас

я положу на стол небольшие листочки и каждый из вас напишет на нем свое пожелание, начиная со слова "хочу".

– А можно дальше не продолжать?- хмыкнул Семен.

– Можно, - ответила Милана, - но не факт, что ваше "хочу" попадет по назначению.

– Так и не факт, что у моего "хочу" вообще есть назначение - выкрутился Семен.

– Осадок нехороший может остаться, - предупредила Милана.

– Ок, я поразмышляю над этим, - пообещал парень.

Милана положила на стол маленькие листочки и несколько ручек, болтавшихся у них с Верой в сумках ввиду специфики деятельности. Народ оживился, фантазируя на тему, что можно хотеть. Кто-то сосредоточенно выводил свое желание, кто-то писал, хихикая при этом. Поэт и вовсе загрузился, похоже, он свое "хочу" пытался выразить высоким слогом мини - поэмы, но Муза его не поддержала и безвозвратно покинула. Во всяком случае, в ближайшие два часа. Наконец, все листочки с надписями, скрученные в трубочки, легли на стол. Милана собрала пожелания трудящихся и закинула в заранее приготовленный пузатый бочонок.

– А теперь внимание, - перемешивая в бочонке записки, произнесла Милана, - тот, кто откажется исполнять желание в выбранном фанте, получает штраф в виде поцелуев трех человек сидящих слева по очереди.

Все машинально повернули головы налево, предполагая перспективы штрафов. На лицах отразилось безрадостное выражение. Целовать особо было некого, тем паче, подряд.

– Ну - с, с кого начнем?
– продолжая болтать бочонок, спросила Милана.

Все замерли. Никто не решался начинать первым, словно в фантах написано что - нибудь криминальное. Выручила коллега, сидящая рядом с ведущей.

– Давай, я буду первой, - махнув рукой, предложила Вера.

Милана завязала учительнице глаза шелковым шарфом, поставила бочонок на стол и подвела руку к содержимому. Вера пошарила по запискам и вытащила. Затем сняла с глаз повязку и прочитала вслух: "Хочу, чтобы Вы сели на воздушный шарик, который должен надуть Игорь Михалыч". Глаза округлились сразу у двух участников чьего-то хотенья:

– А почему я должен дуть?- Возмутился поэт.

– Вы отказываетесь?
– Спросила Милана.

Игорь Михалыч глянул влево, там сидели Семен, Наталья и Петр.

– Нет, - поспешно согласился поэт, - мне не сложно.

Вера обреченно стала ждать надутый шарик. Оказывается, шарики лежали в шкафу вместе с шашками и шахматами. "Надо же, какой глазастый представитель, написавший сие пожелание", - размышляла Вера Викторовна. Первый шарик громко лопнул в руках поэта, от неожиданности тот подскочил и хлопнул в ладоши. Женская половина последовала его примеру, тоже подскочив с мест и ойкнув, во весь голос. Получилось неплохо: дружно и громко.