Пять дней по воде
Шрифт:
Компания двинулась в гору. Точнее, как таковой горы не было, нужно было выйти из низменности на ровную дорогу. Шли лесом и поэтому никто из путников не расстроился. Когда еще удастся погулять вдоль березок, вдыхая сладковатый запах молодой листвы. Постепенно они вышли на дорогу, уселись в брички и отправились в обратный путь.
Отдохнувшие и подкрепившиеся лошади обратно бежали с тем же задором.
– Ты знаешь, а я нисколько не пожалела, что отправилась в это путешествие, - глядя по сторонам произнесла Вера.
– Я вообще тебе очень благодарна, если бы не ты, - поддержала ее Милана.
Рядом
Возничие остановили брички недалеко от монастыря. В дверях показалась фигура отца Иакова:
– Как вам путешествие, не утомило?
– Да что Вы! Такая красота, дух захватывает, - ответила Инна Сергеевна.
– Ну вот и славно, сейчас монахи повечеряют и вас накормим.
– Что монахи сделают?
– Переспросила Ульяна.
– Поужинают, - пояснил отец Иаков.
– Скажите, а этот рассказ про первого монаха, это правда? - Спросила Ульяна.
– Сказывают, будто бы правда, только сам я не видел этого инока. И могилу его вряд ли удастся найти, даже если она и есть.
– А источник, он действительно помогает?
– Поинтересовалась Ульяна.
– Вода там полезная, это правда. Больным с желудком помогает, это я знаю. По женской части родник тоже хорошо помогает.
– Сказал монах.
– По женской части – это как? – Не поняла Наталья.
– Это когда женщина не может забеременеть, - конкретно пояснила Вера.
– Ой, мамочки, зачем же я в воду поперлась, - разволновалась Наталья.
– Не боись, - поддержала Ульяна, - для этого одного ручья мало.
– Вот до этого я додумалась и без тебя, - отрезала Наталья.
Их милый диалог прервал все тот же отец Иаков. Он предложил всем пройти в беседку, находящуюся на территории монастыря недалеко от основного комплекса. Это было квадратное сооружение из дерева, как и все постройки в которых жили монахи, с низким резным бордюром, скорее для красоты, нежели с намеком на функционал. Покатая крыша напоминала раскрывшийся зонтик. Внутри беседки находилось несколько лавочек расположенных друг против друга, очень удобно вести беседы при таком расположении разговаривающих. На село тихо опускался вечер. Воздух стал насыщеннее, звуки хорошо различимы: пение птиц сопровождалось усердным стрекотанием кузнечиков, мычанием стада, оповещающего своих хозяев о том, что пора бы и встретить своих возвращающихся с пастбищ буренок. Спокойная сельская жизнь казалась беспечной и воодушевленной, и это передавалось по инерции гостям, внутри разливалось чувство, которое можно было выразить одним словом – благодать.
– Отец Иаков, отчего среди людей сейчас столько много зла? - Неожиданно спросила Милана.
– Да где ж его много-то?
– удивился монах,- Разве вы сегодня много зла видели?
– Нет. Сегодня вообще не видели, - сказала Милана.
– В городе своем видишь много зла? - Снова спросил монах.
– Нет, не вижу, - с сомнением в голосе произнесла женщина.
– А с чего тогда ты взяла, что в мире много зла?
–
– Боль, насилие, издевательство над слабыми - это всегда было. Скажи, если бы эту девушку, - монах указал на Наталью, - ты не знала и увидела, как ее оскорбляет посторонний парень. Что бы ты сделала?
– Не знаю, - в замешательстве Милана пожала плечами.
– Скорей всего прошла бы мимо?
– помог определиться с ответом отец Иаков.
– Скорей всего так, - подумав, согласилась Милана.
– Так случилось, что ты ее теперь знаешь. Она тебе никто, но ты ее знаешь. Теперь если ты в городе увидишь Наталью, которую кто-то обижает, ты пройдешь мимо?
– Нет, конечно. Я обязательно помогу.
– Ты сама ответила на свой вопрос.
– Не поняла. В чем тут зло?
– В равнодушии.
– Погодите, отец Иаков. - Подключилась к разговору Инна Сергеевна. – По-вашему, я должна помочь совершенно незнакомой девушке. А где есть гарантия, что эта самая девушка невиновна, или к примеру, что она не сбежит с места события и все "лавры" от злодея не достанутся мне?
– Нет никакой гарантии. Вполне может случиться и то и другое, - согласился монах.
– Так зачем тогда лезть, куда тебя не просят?
– Заключила Инна Сергеевна.
– Лезть никуда не надо. Ты не судья, - ответил монах.
– А как же тогда поступить? -заинтересовалась Инна Сергеевна.
– Можно подойти и спросить: Что случилось? Если ты не знаешь сути дела, надо держать нейтралитет, но не проходить мимо. В перепалке каждый сам расскажет о случившемся. Только акценты будут отличаться в сторону рассказывающего.
– Ммм. Я должна стоять и ждать, пока они мне все не расскажут?
– Ты никому ничего не должна.
– Отец Иаков, вы совсем запутали, - произнес Семен. Он тоже подключился к разговору, внимательно слушая размышления старого монаха.
– Чем же я Вас запутал, молодой человек?
– То не быть равнодушным, а то никому ничего не должен. То влезать в разговор, а то не влезать. Я уже ничего не понимаю.
– В заповедях божьих сказано: не навреди. Иногда спасающий от агрессии, сам переходит на агрессию. Понимаешь?
– Немного. То есть замечание можно сделать, но так, чтобы не вызвать новой агрессии, правильно?
– И это тоже, - уклончиво произнес монах, - люди часто делают замечание или стараются чем-то помочь, при этом сами становятся источником агрессии. Грубое слово для человека, который и так разгневан, ну какая же здесь помощь?
– Погодите, я кажется, поняла, - сказала Милана, - замечание сделать нужно, но так, чтобы постараться погасить агрессию, никого не обвиняя.