Пьянящий аромат

Кэбот Патриция

Он смотрел на нее, а в голове неотступно крутилась мысль, что это самое очаровательное существо из всех, кого он встречал в течение последних лет. Эдвард вдруг осознал, что если он неправильно использует свой шанс, то потеряет ее. Это была не какая-нибудь замужняя дама, которая в спальне чувствовала себя как рыба в воде. Пегги была девственницей, хоть и в высшей степени чувствительной к ласкам, но, видимо, ее скорее поразили собственные ощущения от его натиска, чем сам натиск.

— Мисс Макдугал! — произнес Эдвард, не узнавая своего голоса, настолько хрипло он звучал. Он откашлялся и начал заново: — Мисс, не знаю, смогу ли я подобрать подходящие слова извинения. Сам не понимаю, что на меня нашло. Вы должны мне поверить,

такое больше не повторится. — Однако, даже произнося эти слова, Эдвард не мог отвести взгляда от груди Пегги, от пленительных сосков, которые, подобно твердым камешкам, отчетливо проступали через шерстяную материю платья.

— В конце концов, — сказал он, ухмыльнувшись, — вы ведь моя свояченица.

Ему следовало бы на сей раз быть готовым, но пощечина вновь стала для Эдварда неожиданностью. Удар оказался тяжелее предыдущего, видно, Пегги вложила в него всю свою страсть. Черт побери, а у нее мощный хук справа!

— Чтобы в Роулингзе ничего подобного не было, — гневно объявила Пегги. — Вы слышите меня? Только поведите бровью в мою сторону, и мы с Джереми тотчас же уедем!

— Несомненно, — уныло согласился Эдвард, потирая скулу. — Вы совершенно правы.

Без дальнейших слов Пегги повернулась и гордо прошествовала из комнаты, инстинктивно — Эдвард был в этом уверен — покачивая бедрами.

— На самом деле было шестнадцать фунтов восемь пенсов, вы, никчемный человек, — бросила она через плечо.

Вспомнив о монетах, которые он засунул в карман Ричлэндза, Эдвард принялся хохотать, качая головой. Чертов священник обсчитал его на фунт.

Глава 5

Под пронизывающим северным ветром широкое платье Пегги плотно облепило надетый под него кринолин. Ветер продувал насквозь новую бобровую шубку и выжимал слезы из глаз. Она отняла носовой платок от огромной ссадины чуть выше лба и приложила чистый уголок этого кусочка полотна с вышитой на нем монограммой к глазам. При этом девушка надеялась, что Джереми не обратит на это внимания и не подумает, что она плачет. Однако она слишком поздно заметила, что мальчик пристально смотрит на нее, широко раскрытые глаза светились на разгоряченном лице.

— Эй! — завопил он, стараясь перекричать завывающий ветер. — Полюбуйтесь, что вы натворили, болваны! Вы заставили мою Пегги плакать!

Трое людей, которые изо всех сил пытались вытянуть из оврага опрокинувшийся экипаж, подняли глаза, их хриплое дыхание вырывалось из ртов белыми клубами пара. Видимо, им, одетым в ливреи зелено-белых цветов Роулингзов, было намного холоднее, чем Пегги, но их лбы блестели от пота, а у лакея волосы просто прилипли к шее.

Пегги мечтала о том — это желание не покидало ее в течение последнего получаса с тех пор, как их карета соскользнула с обледенелой дороги, которая вела к Роулингз-Мэнор, — чтобы они с Джерри никуда не уезжали из Эпплсби. В это время они сидели бы у огня и наслаждались вечерним чаем, а не дрожали от холода среди торфяников, таких пустынных и холодных, что даже грабители предпочитали держаться от них подальше.

Стоявший рядом сэр Артур, потоптавшись на снегу, с занудной заботливостью тронул девушку за руку.

— Мисс Макдугал, мне не хватает слов, чтобы просить прощения. — Сэр Артур не переставал извиняться с того самого момента, как экипаж перевернулся. Пегги очень надеялась, что хоть холод заставит его замолчать. К сожалению, возмущение Джерри по поводу того, что Пегги заставили плакать, вновь пробудило в управляющем имением чувство вины. — Вы уверены, что не хотите присесть? Вам не холодно? Позвольте предложить вам мою накидку.

— Конечно, нет, — решительным голосом заявила девушка, хотя на самом деле никакой решимости не ощущала. Она не стала объяснять, что даже если бы захотела сесть, то все равно подходящего места не было, поскольку экипаж наполовину торчал из оврага, а

других пригодных для сидения предметов вокруг не наблюдалось. — Со мной все в порядке, сэр Артур. Джереми ошибся, я вовсе не плачу.

Повернув голову так, чтобы за опушенным мехом капором сэр Артур не мог разглядеть ее лица, Пегги, сдвинув брови к переносице, бросила на мальчика строгий взгляд. Она собралась улучить момент и сказать ему пару слов, как только они доберутся до поместья. С тех пор как Джереми узнал, что он новый герцог Роулингз, с ним стало совершенно невозможно ладить.

Новоиспеченный герцог взглянул на лицо своей тетки и завизжал:

— Пегги, у тебя опять голова в крови!

Черт побери. Пегги прижала к ране платок лорда Эдварда. Было почти не больно, и она не понимала, к чему весь этот переполох, — подумаешь, маленькая ранка под волосами. Однако она кровоточила достаточно обильно для того, чтобы Герберт побледнел, а лорд Эдвард настоял на том, чтобы пешком отправиться за помощью.

— Так-то лучше, — задорно улыбнувшись ей, сказал Джереми. Она не видела племянника таким счастливым с тех пор, как началось их долгое путешествие на юг. Даже недельная остановка в Лондоне не так захватила Джереми, как эта авария экипажа. Глаза мальчика сверкали, он вновь и вновь рассказывал, как лорд Эдвард спас Пегги, которую чуть было не задавил своей массой сэр Артур в накренившейся карете.

— Когда экипаж стал опрокидываться, — с придыханием говорил Джереми, дергая Пегги за рукав темно-зеленого дорожного платья, — дядя Эдвард рванул тебя к себе на грудь, ведь правда, Пегги? Я считаю, что он спас тебе жизнь. Мне кажется, если бы сэр Артур упал на тебя, то раздавил бы, как ягоду.

— Довольно, Джерри, — мягко сказала Пегги. — Я уже наслышана, что лорд Эдвард спас мне жизнь. И я его уже поблагодарила.

Управляющий прокашлялся. Он выслушивал комментарии юного герцога по поводу своего веса с нараставшим смущением, и, похоже, это ему надоело.

— Ваша светлость, а почему бы вам не забраться на вершину того холма и не посмотреть, не возвращается ли ваш дядя с людьми?

Джереми не нужно было повторять дважды, чтобы он продемонстрировал свою, казалось, неисчерпаемую энергию. Мальчишка припустился к заснеженной гряде холмов, подобно камню, пущенному из рогатки, а Пегги воспользовалась моментом, чтобы вновь промокнуть глаза. Ветер задул сильнее, швыряя в лицо снег и крупицы льда, ее щеки и нос начали замерзать. Во время аварии волосы Пегги, собранные в пучок, рассыпались, и теперь ее пальцы настолько онемели от холода, что она не могла привести непослушные локоны в порядок. Зато кудри спасали ее уши от мороза. Девушка, почувствовав, что ноги в лайковых сапожках начинают неметь, потопала по земле. Среди этих Богом забытых торфяников негде было спрятаться от ветра. Похоже, они уцелели во время аварии, чтобы замерзнуть всего в нескольких милях от места назначения.

— Дорогая мисс Макдугал, — увещевал сэр Артур, — вы просто посинели от холода. Пожалуйста, позвольте мне уступить вам мою накидку. Я вполне обойдусь пледом из экипажа…

— Не смешите меня, сэр Артур, — ответила Пегги, выбивая зубами дробь. — Со мной все в порядке. Сколько еще раз я должна сказать это, чтобы мне, наконец, поверили?! — Голова ее раскалывалась от пульсирующей боли, но чего ради давать сэру Артуру повод для новых причитаний? Девушка прикусила губу и молча терпела.

— Кажется, мы почти вытащили карету, сэр, — подал голос кучер, и Пегги с надеждой посмотрела в его сторону. Лакей держал под уздцы коренника и подбадривал криком коней, а кучер и другой слуга изо всех сил упирались плечами в стенку тяжелой, украшенной черненой медью кареты на дне оврага. Пегги подумала, что человек таких габаритов, как сэр Артур, был бы очень полезен там, в овраге, но управляющий, видимо, полагал, что его место здесь, возле нее. Даже сейчас он бормотал, поглаживая девушку по плечу: