ПУТНИК часть I
Шрифт:
После этой истории Путник шел только ночами, устраиваясь на дневку в каком – нибудь глухом овраге.
В города теперь заходить надобности не было, так как весна бушевала вовсю, выбрасывая из земли пучки трав, и Орлик жировал на разнотравье. Путник же обходился куском сала с сухарем да хрустящей луковицей…
И вот он – красавец Ростов! Двух-, трехэтажные дома знати, изукрашенные лепниной и скульптурными изображениями, одноэтажные, но добротные дома мастеровых, железнодорожных и портовых рабочих, и простые,
На всякий случай путник надел торбу на голову Орлика и хлопнул слегка рукой по бедру. Сев в седло, Путник двинулся по мосту, приближаясь к неизвестности. Как встретит его родная земля – приголубит или покажет звериный оскал, кто правит жизнью народа здесь – на исконно казачьих землях, что ждет его там – за широким каменным мостом, не знал – не ведал Путник…
Глава 4
Вблизи Ростов оказался не таким уж привлекательным, каким виделся издали… Война обошлась с ним сурово, не пощадив ни хаты, ни белокаменные дворцы…
Дома и улицы носили следы недавних боев, а город был буквально забит обозами, орудиями, военными. Пока Путник шел от Дона к Нахичеванскому рынку из отрывочных разговоров на улицах он понял, что город уже дважды переходил из рук в руки, и сейчас его снова взяли белые.
Чтобы выйти на Чалтырь и идти дальше в родные края, ему нужно было пройти через весь город, и, памятуя недавнюю стычку с белоказаками под Самарой, Путник опасался, что и здесь найдется какой-нибудь знаток лошадей, который попытается отобрать у него коня. Для себя от твердо решил, что Орлика не отдаст ни при каких обстоятельствах. Даже если снова придется взяться за оружие.
Около рынка его остановил казачий патруль. Урядник и два казака на хороших, сытых «дончаках», сами, измотанные в боях, исхудавшие, были и одеты абы как. Это понравилось путнику – сам хоть солому ешь, в исподнем ходи, но коня содержи в справном состоянии…
– Эй, боец, ну-ка, постой! – окликнул его урядник.
Путник остановился, поглаживая шрам на бедре коня.
– Кто такой будешь? Почему не на службе? – грозно топорща усы, спросил урядник.
– Казак я, братцы, - ответил Путник. – В Монголии был с корпусом барона Унгерна. Но из всей нашей сотни я один только и остался… Теперь вот, домой иду. Четырнадцать лет, как один день, в седле да в бою. Уж и не помню, как батька с мамкой выглядят.
– Это что еще за барон такой? – спросил урядник. – Чтой-то я и не слыхивал про него.
– Долго рассказывать… - поморщился Путник.
– Ничё-ничё! – ответил урядник. – Ты нам коротко поведай…
– Осенью 1918 года мы через всю Рассею-матушку прибыли в Даурию, где Туземный конный корпус преобразовывался в Азиатскую конную дивизию под командованием барона фон Унгерна.
В августе мы покинули Даурию и ушли в Монголию, занятую красными китайскими войсками.
Подойдя к столице Монголии Урге, наши части штурмовали город, но с ходу взять его не смогли и отошли с потерями.
После поражения войско Унгерна отошло в верховья реки Керулен, выбив оттуда китайцев. Здесь Унгерн получил поддержку всех слоев монгольского населения. Нам тащили мясо, кумыс, шкуры, халаты монгольские дорогие, лишь бы мы били китайцев. Полгода мы простояли под Ургой, и только в феврале этого года смогли разгромить китайцев и взять город. Потом было большое сражение на реке Харухын-гол. Несколько сотен наших казаков встретили несколько тысяч китайских солдат. Китайцы были разбиты, часть сдалась, а часть прорвалась на юг в Китай. И тогда только мы пошли в Ургу.
В Урге барон Унгерн торжественно посадил на трон великого хана Монголии своего ставленника Богдо-хана. За заслуги перед Монголией Унгерн был пожалован титулом, дай Бог памяти, дархан-хошой-чин-вана, что это значит, я вам не могу сказать, позабыл ужо. Ну, а многие подчинённые барона получили титулы монгольских князей. На самом деле Барон Унгерн, а не Богдо-хан стал властителем Монголии.
– И пошто ж ты ушел от ево, коли так все гладко складывалося в Монголии?
– Да в том-то и дело, братцы, что не гладко. Барону стало энтого мало, вишь, и порешил он идти на Россию. Но только ступили мы в земли рассейские, под Новодмитриевкой нас в пух и прах раздолбали красные броневики, и мы опять отошли в Монголию. Унгерн стал снова собирать монголов в поход на Россию. Однако монголы не хотели воевать на чужой земле. Они помогли бежать некоторым офицерам, которые были против похода. Но чтобы выйти совсем из борьбы, командир дивизиона личной охраны барона Сундуй с подчиненными захватили Унгерна, связали его и сдали его красным из отряда бывшего штабс-капитана Щетинкина. Ну вот, а нас разъезды красных и китайцев рассеяли по пустыне и начали выбивать поодиночке…
– Да-а, братец, знатно ты помотался по белу цвету… - урядник рукоятью нагайки сбил папаху на глаза. Некоторое время он молчал, покачиваясь в стременах и что-то обдумывая.
– А конь-то строевой у тебя, хороший конь, - урядник хищно зыркнул на Орлика из-под низко надвинутой папахи. – Зачем тебе дома строевой конь? Давай мы тебе за него двух хороших обозных битюгов дадим. Пахать – то, ты как на ем будешь?