Пути судьбы
Шрифт:
Он стоял на четвереньках, осторожно поглядывая вниз. Увидев девушку, стоявшую у подножия камня, он радостно вскрикнул и, пошатнувшись, чуть не скатился по его шершавой поверхности. Он поспешно отполз назад, и девушка теперь могла только слышать его голос:
— Проклятие! Слишком высоко, а я ужасно боюсь высоты! Мне не слезть, я себе все ноги переломаю! Что же мне, так и сидеть тут до смерти или ждать следующего урагана?
— Ну, попробуй, попробуй спрыгнуть! Ведь это все-таки не башня и не бездонный колодец! — умоляюще воскликнула Соня. — Я попробую подгрести к камню побольше песку, ты
Но мальчишка, похоже, ее не слушал, до Сони отчетливо доносился его голос, что-то выкрикивавший в вышине, но слов было не разобрать. «Наверное, он ударился головой! — испугалась девушка. — Этого только мне не хватало!»
Странный звук, похожий на отдаленный грохот обвала, и раздавшийся следом за ним оглушительный треск заставили Соню проворно отскочить назад.
Она чуть не взвыла от ярости и отчаяния: огромный камень в одно мгновение превратился в неприступную скалу, уходившую в небо острой вершиной. И там, на самом верху, маячила крохотная фигурка, нелепо размахивая руками.
— Луми! Болван, недотепа, что ты наделал! — заорала Соня, и крик ее, наверное, услышала даже птица, парившая в поднебесье. — Теперь ты точно никогда не слезешь оттуда! Ох, Луми, Луми, зачем! — И она без сил опустилась на песок, закрыв лицо руками.
Непрошеные слезы потекли по щекам, она всхлипывала, мотая головой: этот мальчишка, с которым она прошла долгий путь по колдовской Тропе, давно стал для Сони чем-то большим, чем просто попутчиком, пусть даже и очень полезным. Только сейчас девушка поняла, что успела сильно привязаться к Луми, незадачливому ученику старого колдуна Гартаха.
Снова раздался грохот и треск. Ожидая самого худшего, Соня затаила дыхание и еще крепче зажмурилась под сомкнутыми ладонями. Но тут ее волос коснулась легкая рука, и знакомый голос хрипло произнес над самым ухом:
— Ну, вот и все… Ух, как было страшно там, наверху… Я просто перепутал заклинания!
Девушка вздрогнула, словно ее ужалила змея. Широко распахнутые глаза, не узнавая, смотрели на Луми, как ни в чем не бывало стоявшего рядом с ней. Его рука в последний раз робко прикоснулась к рыжей пряди и отдернулась.
— Соня, ты что, плакала? Из-за меня?! Но со мной все в порядке! Просто сначала камень стал очень большим, зато теперь — вот он, смотри! — стараясь говорить беззаботно, мальчик поддал носком сапога небольшой голыш и отбросил его в сторону от Тропы. — Хоть и не с первого раза, но все-таки получилось! Ну, что ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь! — и Луми присел на корточки рядом с девушкой. — Теперь мы оба идем налегке: у меня не осталось ничего, даже волчьего клыка, а ты лишилась и лука, и стрел. Только фляга и уцелела, — Мальчик дотронулся до подарка Повелительницы Вод. — Дайка мне хлебнуть немного водички, а то там, на вершине валуна, когда ты казалась не больше муравья, у меня подогнулись колени и совсем пересохло в горле. Ох, Рыжая, до чего я боюсь высоты!
— Водички! Ха, он еще хочет водички! — сердито ответила Соня, но ее глаза лучились радостью. — Да тебе следует уши надрать, колдун-недотепа! А если бы ты и во второй раз ошибся со своими заклинаниями, проклятая скала, наверное, рассыпалась бы на мелкие кусочки? Заодно похоронив
Им пришлось довольно долго идти вдоль извилистого пересохшего русла, пока наконец они не добрались до конца ущелья. И тут, совершенно неожиданно для них, Тропа разделилась на две: одна неширокая дорожка побежала вправо, словно не желая разлучаться с руслом старой реки, а другая, огибая скалу, круто повернула влево. Соня стояла в полной растерянности, не зная, что предпринять.
— Что делать будем? — не оборачиваясь, спросила она.
Оба пути были совершенно одинаковы, как будто невидимый нож разрезал на две равные половинки довольно широкую полосу Белой Тропы. Луми, не отвечая, стоял рядом, в замешательстве вертя головой.
— Почему ты молчишь? Не знаешь? Я тоже ума не приложу, что это значит. Может, мы должны тут расстаться и пойти каждый своей дорогой? — И Соня сделала шаг вправо, вглядываясь в сиреневую дымку, где, петляя между валунами, исчезала узкая полоска Тропы.
— Нет, Рыжая, только не это! Мы вместе начали путь, вместе и пройдем до конца! Раз нам не решить, по какой Тропе идти, надо дождаться знака.
— Какого еще знака? — Девушка круто обернулась, с интересом глядя на Луми.
Этот мальчишка и сам был похож на свою бездонную суму, набитую всякими чудесными вещами. Вот и сейчас он явно выудил из своей памяти нечто полезное, что наверняка им пригодится.
— Ты про что говоришь? Я не совсем тебя понимаю…
— А может, ты совсем меня не понимаешь, Рыжая? — улыбнулся мальчик, не забывая время от времени поглядывать на обе половинки Тропы, разбегавшиеся в разные стороны. — Слушай и запоминай, возможно, тебе это в дальнейшем понадобится. Тут нет никакого колдовства, просто подсказка Богов или Сил, тебе покровительствующих. Вот мы с тобой сейчас стоим на развилке и не знаем, куда идти дальше. Я мысленно прошу Богов, которые помогли нам избавиться от стольких опасностей, не оставить нас и на этот раз. Молю, чтобы они указали нам нужный путь, и спокойно жду, ни о чем не тревожась и не торопясь. Главное — будь уверена, что тебе помогут, и подсказка придет! Ну, что я тебе говорил! Смотри, Рыжая! Нам налево!
Действительно, в ярком солнечном свете над левой дорожкой порхали три ярко-голубые бабочки, словно танцуя какой-то причудливый танец. То опускаясь к самому песку, то стремительно устремляясь вверх, они кружились в трех шагах от Сони и Луми, не приближаясь, но и не удаляясь. Наконец бабочки, одна за другой, полетели вдоль Тропы, огибавшей скалу.
— Не сомневайся, Рыжая, нам туда! — воскликнул Луми и двинулся вслед за бабочками. В последний раз взглянув на белую дорожку, убегавшую вправо, Соня, больше не раздумывая, догнала мальчика.