Пути судьбы
Шрифт:
— Значит, вероятно, нам предстоит немало лет идти по этой тропинке, и неизвестно, когда мы доберемся до цели? — разочарованно протянула Соня, ей-то казалось, что конец пути где-то совсем рядом, чуть ли не за ближайшим поворотом. — Да, Луми, не могу сказать, что ты меня утешил! Ну, раз Времени у нас предостаточно, расскажи что-нибудь о нем, возможно, и путь покажется короче!
— Придется… Иначе ты опять найдешь себе дело в стороне от Тропы и полезешь по камням ловить приглянувшуюся ящерицу или паука!
— Ладно, ладно, не полезу! Я буду смотреть
Она шла не очень быстро, легкой, упругой походкой, честно стараясь не засматриваться на причудливые очертания скал. Сзади поспевал Луми. Его глуховатый голос звучал монотонно и успокаивающе:
— Силы Стихий… Если они противостоят человеку, с ними приходится бороться. И мало кто из смертных может похвастать победой над ними! Ну, вот разве что мы с тобой!
Услышав его простодушную похвальбу, Соня рассмеялась:
— Это ты, ученик колдуна, только ты победил их! А я только так… совсем немножко тебе помогла.
— Ну, не скажи! Со стихиями иногда удается поладить — вот как тебе с Эссой, Повелительницей Вод! Но Время…
— Что Время? Ну, почему ты так медленно рассказываешь? — нетерпеливо обернулась девушка.
— А куда нам спешить, Рыжая? Кто знает, сколько еще идти? Так вот, Время не сражается с людьми, оно просто берет свое — в этом его сила, Но иногда и оно идет на уступки или одаривает людей своим бесценным даром…
— Это чем же?
— Бессмертием! Что желанней этого, а, Рыжая?!
— Ха, бессмертие! Я не однажды слыхала о колдунах и магах, проживших не одну тысячу лет. Они обрели бессмертие, но самого главного ни у кого из них не было! Молодости! Тут, наверное, и Время бессильно! А кому он нужен, такой дар! Я бы, например, ни за что, согласилась! Бр-р-р, жить вечно, но быть при этом дряхлой, сморщенной старухой! Фу, гадость!
Какое-то время путники шли молча, думая каждый о своем. Следующую развилку они увидели почти одновременно, и Соня топнула ногой от досады:
— Опять! Проклятие! На этот раз она разбегается на три дорожки. Ну, что, садимся на песок и ждем знака небес? Сколько их еще будет, этих развилок?!
— Не горячись, Рыжая, мне почему-то кажется что идти осталось немного. А ждать, похоже, в этот раз нам не придется. Видишь эту скалу? Куда падает ее тень?
— На две тропинки, левую и среднюю, — ответила Соня, ничего не понимая.
— Верно! А правая ярко освещена солнцем. Вот тебе и знак. Пошли, не надо больше ничего дожидаться.
— Ты уверен? А вдруг сейчас кто-нибудь прилетит или приползет?
— Ох, Рыжая, трудно с тобой! То ты кидаешься сломя голову куда попало, то боишься поверить тому, что и так ясно!
— Я боюсь?! Ничего подобного! Пошли! — И, гордо вскинув голову, девушка решительно шагнула вперед.
Тропа становилась все круче, теперь уже не светлый песок, а лишь отдельные белые камни указывали им дорогу. Карабкаясь, как кошка, Соня то и дело помогала запыхавшемуся Луми. Она не чувствовала ни малейшей усталости, казалось,
Обогнув красноватую скалу, угрожающе нависшую над россыпью мелких белых камешков, они оказались на широкой площадке с торчавшими кое-где пучками чахлой травы. С одной стороны вздымалась отвесная скала, изборожденная глубокими трещинами, сзади, за их спинами, громоздились острые обломки, а прямо перед путниками зияла пропасть. Только теперь стало видно, как высоко они забрались. Вдалеке синели вершины соседних гор, и небо было гораздо ярче, чем внизу.
В тишине чуть слышно шуршала трава, колеблемая легким ветром. Соня осмотрелась: площадка, на которой они оказались, нависала над пропастью, как крошечный балкон, прилепившийся к башне громадного мрачного замка. И дальше пути не было. Последний белый камень лежал у ее ног. Луми робко потянул ее за рукав:
— Похоже, мы в ловушке, Рыжая… Неужели я ошибся и повел тебя не той дорогой? Смотри, отсюда идти некуда, разве что вниз, и ничего похожего на пещеру. Ох, что я наделал!
Девушка ничего не ответила. Жгучие слезы обиды и отчаяния вдруг брызнули из глаз, и она почувствовала себя маленьким обманутым ребенком. Не в силах сдержаться, Соня опустилась на колени и зарыдала:
— Зачем! Зачем он послал меня сюда! Я хотела узнать ответ, и больше ничего! Будь ты проклят, Адзир-Кам! И эта подлая Тропа! А-ах, Луми, значит, я так никогда и не узнаю…
— Тише, тише, Рыжая! — Луми присел рядом и положил руку ей на плечо. — Слышишь, там, за валуном, раздался какой-то звук! То ли хрип, то ли стон… А может, мне показалось?
Всхлипывая и вытирая рукавом слезы Соня прислушалась. Нет. Ни звука не доносилось из-за большого камня, лежавшего почти в самом центре площадки. Не раздумывая долго, она вскочила и направилась туда, куда указывал Луми. Мальчик нерешительно пошел за ней, вытягивая шею, словно ожидая увидеть притаившееся чудовище.
Сделав несколько шагов, девушка тихонько вскрикнула и остановилась: из-за каменной глыбы торчали морщинистые высохшие ноги с натруженными ступнями, едва прикрытые грязно-серым подолом длинного одеяния. Послышался чуть слышный стон. От этого жалобного звука у Сони вдруг защемило сердце, и она, забыв обо всем, бросилась вперед. В тени, отбрасываемой отвесной скалой, лежала, раскинув худые руки, седая как лунь, сморщенная старуха. С трудом шевеля запекшимися губами, она бормотала:
— Воды… воды… О-о-о, пить! Пить…
Девушка быстро отцепила от пояса флягу и осторожно влила несколько капель в узкую щель меж пересохших губ. Старуха замотала головой, как будто пыталась поймать тоненькую струйку. Соня снова и снова вливала ей в рот по глотку воды, боясь, что та захлебнется. Наконец со слабым стоном несчастная открыла глаза и немного приподнялась:
— Еще… Еще воды! Где вода! Пить!
Ее глаза, сверкнувшие из-под тяжелых век темным огнем, остановились на кожаном сосуде, не замечая девушки. Дрожащая рука с трудом потянулась вверх: