Пути стражей
Шрифт:
Айан промолчал. Его терзала жалость к покрытому шрамами и гнойными ранами Фергюсу. Хоу, помимо злобы, каждым новым словом внушал омерзение. Cкрипучий голос эрла душил Командора, поднимая из нутра волну мутной, тяжелой ненависти. Чем дальше, тем сильнее казалось, что стоит не сдержаться, дать выплеснуться заполонившему сознание чувству - и эта волна накроет с головой, снесет Хоу и всех его прихлебателей. Чувство это было настолько убедительным и ярким, что мешало слушать эрла и понимать значения его слов.
Похоже, Хоу почувствовал или заметил что-то в облике
– Впрочем, наша беседа - не сегодняшняя. Обо всем этом мы будем говорить с тобой позже. Сегодня ночью у меня мало времени. Через несколько часов я должен быть на Собрании Земель и уверить королеву, что, в случае необходимости, смогу представить главный аргумент Эамона неспособным претендовать на трон Ферелдена в соответствии с законом.
Поймав взгляд Алистера, он сухо усмехнулся. Тейрин моргнул и уставился в сторону, напрягая нижнюю часть лица, точно пытаясь разжевать щеку изнутри. Несмотря на то, что в подвале не было жарко, по его виску скатилась капля пота.
– Как по мне, то проще было бы просто прирезать этого ублюдка, - продолжая наблюдать за Алистером, прокаркал новоназначенный эрл.
– Но, зная Мэрика, вполне возможно, что бастард у него был не один. Если не пресечь такое в зародыше, следующий бастард может появиться когда угодно с невесть какими новыми союзниками, которые захотят помочь ему отвоевать трон и получить свой жирный кусок. Думаю, даже королева, с ее бабьей недальновидностью, понимает это. Поэтому, после Собрания, я уверен, что она настоит на публичной казни этого вашего... Алистера, - Хоу с усмешкой качнул головой.
– Как государственный преступник, посягнувший на власть королевы и ее жизнь, он будет четвертован и поджарен на медленном огне. Мешок с прахом, кажется, положено топить в городской сточной канаве, в которую идут сливы из нужников.
Стражи переглянулись.
– Старого пса Эамона и эту змею, Тегана, ждет та же участь, - Хоу тронул лезвие ножа пальцем.
– Как и других мерзавцев, которые решили их поддержать. Что до Кусландов - вы... мои личные... враги. Я казню вас сам, позже... если хорошо попросите меня об этом.
– То есть, ты хочешь пытать нас не для того, чтобы вызнать нужное тебе, а просто ради пытки?
– сцепив зубы, угрюмо переспросил Айан. Эрл хмыкнул в ответ.
– Спроси у своего брата, щенок.
– Ты - мерзавец, Хоу, - процедил Фергюс Кусланд, снизу вверх глядя на нависшего над ним эрла.
– Ты - мерзость, грязь на теле Ферелдена. Видал я подлецов, но таких... Будь ты проклят. Будь ты...
Он умолк, когда кулак эрла впечатался в его скулу. Хоу запустил пальцы в грязные волосы старшего Кусланда, заставляя того запрокинуть голову.
– Время разговоров вышло. Последний шанс, мальчишка, - эрл больше не улыбался. Получив желаемое удовлетворение встречей двух братьев, Хоу явно устал от разговоров.
– Твой выбор. Кого первого?
– Все готово, господин, - впервые за все время подал хриплый голос палач, натягивая грубую, кожаную, прожженную во множестве мест, перчатку.
– Только это... белобрысого бы лучше на стол. Дергаться будет меньше. Кровь, опять же, удобнее останавливать. Он же живым нужен после всего, или как?
Получив разрешительный кивок эрла, палач в свою очередь сделал знак двинувшимся в сторону Алистера охранникам.
– Нет!
– наконец, обрел голос Тейрин, пытаясь вырваться из взявшихся его отвязывать рук.
– Создатель! Проклятье! Не смейте! Слышите? Оставьте меня, кабаньи дети! Бычьего навоза вам в постель! Чтоб вы сдохли! Гномьи отрыжки, вашу мать! Пустите меня!
Несмотря на крики и сопротивление, неистово дергавшегося незаконнорожденного сына короля спустя некоторое время все же шлепнули на стол. Убедившись, что троих вполне хватает для того, чтобы сделать дело, эрл Хоу еще раз посмотрел на тяжело дышавшего и глядевшего исподлобья Айана, потом прижал к себе голову Фергюса, которого по-прежнему удерживали двое.
– Ну, щенок, раз ты сам не способен решить, я решу за тебя. Для начала...
– он помедлил.
– Твоему брату достаточно будет и одного глаза, чтобы досмотреть это представление до конца.
Хоу занес нож. Потерявший всякий контроль над собой Айан выгнулся в железных путах и издал дикий, звериный рык, разом перекрыв им вопли Алистера и возгласы пытавшихся сладить с ним стражников. Кровь прилила к его лицу, перевязка на животе стремительно набухла красным. Почти воткнувший нож в глаз старшему Кусланду эрл Хоу замер. Его лицо исказила гримаса боли. Он выронил нож, хватаясь за локоть и с изумлением глядя на свою лишенную перчатки руку, которая покрылась сеткой неимоверно раздутых кровяных жил.
– Что это?
– морщась, прошипел он, не в силах двинуть рукой. По-видимому, вздувшиеся жилы причиняли ему сильную боль.
– Что за..?
Руку эрла словно разорвало изнутри. Кровь забрызгала Фергюса и державших его помощников Хоу, заставив их отпрянуть. Пользуясь тем, что стражники на несколько мгновений ослабили хватку, старший Кусланд вырвался из их рук, подхватил с пола нож и единым скупым движением всадил его в горло ближайшего к нему пленителя.
Удерживавшие Айана путы лопнули. Он упал на пол, сильно приложившись головой и плечом, не сумев сразу справиться с затекшим телом. К нему метнулись палач и один из оставивших Алистера стражников, но рядом уже был Фергюс, завладевший мечом убитого им воина. Несмотря на то, что его руки спереди были скованы короткой цепью, почувствовав в руках оружие, старший Кусланд словно заново родился. Исчезнувшее вмиг равнодушное отупение сменилось сдержанным возбуждением опытного воина. Нескольких мгновений, которые потребовались Айану, чтобы подняться на ноги, он сумел удержать атаковавших стражников, до того мига, когда на помощь пришел его брат. Однако, выпрямившийся Командор не успел сделать шага к врагу, как был остановлен окриком.