Пути стражей
Шрифт:
Тот мотнул головой.
– Предоставьте Кусланда мне, ваше величество. Когда-то я выпустил этого щенка из своих рук. Уверяю, больше такого не повторится. Я намерен... наглядно убедить его в том, что остаться тогда в замке с семейством и принять заслуженную кару было для него лучшим решением.
После последних слов врага Айан все-таки поднял голову. Эрл Хоу этого ждал. Весь его облик выдавал плохо скрываемое торжество.
– Тогда забирай и бастарда, - королева напоследок еще раз посмотрела на Алистера, встретившись с ним глазами, и ее собственные
– Это мерзавец вообразил, что я могла бы захотеть взять его в мужья! Его! Как будто я не была столько лет замужем за его братцем - таким же ничтожеством, как и он сам!
– Анора поморщилась, кривя губы.
– Когда-то отец хотел поступить по примеру орлесианцев и оскопить этого выродка, чтобы он не смел претендовать на трон. Жаль, что он отказался от хорошей идеи, - она очаровательно улыбнулась в застывшее лицо сына Мэрика.
– Но ведь, время еще не упущено. Почему бы не сделать этого сейчас?
Эрл Хоу приподнял бровь.
– Это пожелание, ваше величество?
Королева медленно кивнула.
– В его пойле было сонное зелье, а не яд, потому что я не хотела для него легкой смерти. Ублюдок, посягнувший на королевскую власть, должен умирать медленно и мучительно, в назидание остальным. Пусть каждый из оставшихся ему дней заставит его пожалеть о том, на что он осмелился. Но... если ты вдруг захочешь оставить его в живых... Позаботься о том, чтобы, если он вдруг все-таки покинет твои подвалы, трон Ферелдена - это последнее, о чем бы он мог помыслить. Все прочее - на твое усмотрение.
Эрл Хоу кивнул.
– Все будет сделано, как нужно. Не извольте ни о чем беспокоиться, ваше величество, - старый вельможа понимающе улыбнулся и эта улыбка - было последнее, что увидел Алистер перед тем, как сознание окончательно покинуло его.
Часть 69
Алистер очнулся оттого, что на голову вылили ведро ледяной воды. Голова была тяжелой, как с похмелья, и такой больной, что открывать глаза не хотелось вовсе. Однако, спустя несколько мгновений сделать это все же пришлось, после того, как на него опрокинули второе ведро. Тейрин протестующе замычал, отфыркиваясь и, все-таки, добился желаемого. Убедившись, что он приходит в себя, на некоторое время его оставили в покое.
Когда вернулось смытое ледяными потоками воды зрение, открывшееся его глазам зрелище не обрадовало. За то время, пока Алистер был без сознания, его одежда исчезла, а сам он оказался накрепко прикручен к решетке с заломленными за спину руками. С трудом повернув голову, он увидел недалеко от себя Айана, который висел на той же решетке. Многочисленные свежие раны, полученные товарищем в драке с наемниками Хоу, были тщательно промыты, а живот - перебинтован. Несмотря на отчаянное положение, в котором они оба оказались, Алистер нашел в себе силы порадоваться - рана в брюшину оказалась не такой опасной, какой она представилась ему поначалу, в противном случае жизнь Командора оборвалась бы еще в коридоре "Покусанного дворянина", по которому пленников волокли наружу. И их - во всяком случае, прямо сейчас, явно не собирались убивать.
Впрочем, последнее поводом для радости было спорным. Обливший Алистера плотный полуголый муж не мог быть никем иным, кроме палача. На глаза Тейрину попалась
Палач, уже собиравшийся разбудить Кусланда тем же способом, что и сына Мэрика, поставил ведро и, вернувшись к Алистеру, молча проверил державшую его веревку. Помимо крепкой пеньки, в три пальца толщиной, оба пленника были притянуты к решетке железной цепью - по-видимому, тот, кто их привязывал, без пренебрежения относился к легендам о нечеловеческой силе и воинском умении Серых Стражей. Постепенно начинавший ощущать свое затекшее тело Алистер чувствовал все усиливающуюся боль в пережатых вывернутых конечностях и мясе живота и груди.
Убедившись, что пленник никуда не денется, палач потерял к нему интерес. Подхватив с пола ведро, он окатил им Кусланда, не заботясь о том, чтобы не намочить перевязку. Айан приходил в себя быстрее. Он дернулся и застонал, глядя перед собой широко распахнутыми и пока еще невидящими глазами. Палач отошел к столу и загремел железяками, взвешивая некоторые из них в руке и сравнивая между собой. Командор поднял голову со свисавшими с нее мокрыми сосульками волос и, повернув ее, встретился с Алистером взглядами.
– Сколько времени?
– едва слышно прохрипел он. Товарищ его не понял.
– Сколько времени мы... были... Собрание Земель - уже началось?
Алистер оторопел. Этот вопрос еще не приходил ему в голову.
– Зря... со мной... пошел ты, - вместо ответа просипел он и закашлялся.
– Я мог взять... любого ... охранителя эрла Эамона. А теперь Хоу убьет... нас обоих.
Айан дернул плечами, насколько позволили ему оковы и поморщился.
– Зря, - безразлично согласился он, запрокинув для удобства голову и искоса следя за невозмутимо изготавливающимся к работе палачом.
– Ты не понимаешь, - Алистер досадливо мотнул головой и тоже поморщился от боли.
– Если к началу новой волны Мора в Ферелдене не останется ни одного Серого Стража...
Где-то в полутьме заскрипела дверь и Тейрин умолк. Один за другим в пыточную вошли несколько охранников с факелами в руках. В доселе освещаемом только от жаровни помещении сразу стало светлее. Пламя выхватило из темноты невидимые прежде каменную площадку и полустертую лестницу, которая вела от двери на самом ее верху к той яме, в которой находились Стражи и готовивший их палач. Потолок в каменном мешке оказался неожиданно высоким.
– Какой-то замок или форт, не иначе, - сквозь зубы бросил так и не выровнявший голос Кусланд.
– Не королевский дворец, и даже не тюрьма. Пыточные там другие, я знаю.
– Форт Драккон, если вам будет приятнее находиться в этих стенах, зная их название, - прокаркал знакомый голос. Вслед за своими людьми, двое из которых волокли полуголого, грязного донельзя заключенного с мешком на голове, эрл Хоу спустился с лестницы и, подойдя к пленникам, остановился напротив Кусланда.