Пути неисповедимых

Реброва Алёна Дмитриевна

— Дейкстр Донан, — представился рыцарь.

— Кудеяр, — бросил царевич, даже не посмотрев на главаря этой странной фермы.

— Где мы? — спросил Дейк, беря с блюда кусок мяса. Я последовала его примеру, за нами потянулись дети и, в конце концов, Кудеяр, который позеленел уже от одного вида пищи.

— Это оборонительный лагерь, — начал рассказ Жаг, сделав большой глоток из своей кружки с мутной белесой жидкостью. — Здесь и впрямь была ферма еще каких-то десять лет назад, но потом хозяева разорились из-за местных тварей. Территорию заселили добровольцы, которых я собрал из тюрем и каторг со всего Тангейя. У нас есть свое хозяйство, примерно тысяча кроликов и огород, тем и живем. Раз в год нам привозят материалы для строительства и оружие.

— А от кого вы защищаетесь в пустыне? —

поинтересовался Дейк. — Границы достаточно далеко отсюда, а здесь настоящая пустошь, зверей нет, не то что людей.

— От тварей мы защищаемся, а не от людей, — усмехнулся Жаг. — Ты ведь из ордена Черного дракона, верно мне передали?

— Да, — кивнул рыцарь и показал медальон.

— Тогда ты не мог не заметить, что в последние годы резко выросло число нечисти, нежити, чудовищ и прочих, — она наклонился к рыцарю, заговорив тише. — Они стали агрессивнее, набрасываются на людей просто так, даже когда сыты. В пустыне и раньше было тяжело из-за них, теперь же стало совершенно невыносимо. Их в разы больше, они крупнее и сильнее, кровожаднее, готовы пойти даже в огонь, лишь бы убить. Прямо за пустыней есть город, куда эти гады непременно отправятся, если мы их не остановим. Каждую ночь, в последнее время даже днем мы выходим на охоту и сталкиваемся с отрядами организованных монстров. Эти твари стали настолько умны, что используют орудия труда убитых! Недавно они построили мост, к которому вы, видимо, и идете.

— Что!? — рыцарь слушал Жага с округлившимися глазами, как будто видел в главаре этого лагеря сумасшедшего. Впрочем, я сама смотрела на этого мужика так же.

— Мы идем по пустыне уже второй день и на нас никто не напал, — сказал невозмутимый царевич. — Наша ночь прошла вполне спокойно, если не считать того, что мы нашли детей, едва убежавших от бандитов, которые напали на повозку их семьи.

— Какие здесь бандиты, юноша!? — возмущенно сплюнул под стол Жаг. — Да ты руку высунешь за ограду ночью — отцапают, и моргнуть не успеешь! Эта пустыня кишит нечистью! Ни бандитов, ни повозки, ничего бы не осталось в первый же час езды по пустыне!

— А наше появления и живых детей как ты объяснишь? — нахмурился Кудеяр, которого издевательски обозвали юношей. И хотя ему было всего каких-то двадцать два, выглядел он определенно постарше.

— На вас они не нападали, потому что с вами был тот ящер. Он крупнее любой нечисти, обитающей здесь, — решил ветеран, обсасывая очередную кость. — А вот дети… понятия не имею, почему они остались живы и дошли почти до середины пустыни. Даже предположений нет о том, как они могли выжить, как их родители могли оказаться в этой местности и как бандиты могли сюда пробраться! Это невозможно!

— Я бы заметил, если бы к нам кто-нибудь приблизился, — продолжил царевич. — Я всю жизнь прожил на Охмараге, и если ты имеешь хотя бы небольшое представления о моей стране, то знаешь, что в наших лесах живет огромное количество чудовищ, вид и возможности которых люди и представить себе не могут. Ни одна наземная тварь не ускользнет от охотника-сенари, связанного с тенью и ветром так же, как с самим собой.

— О, как запел! — весело протянул Жаг, ухмыльнувшись. — Ты, видать, сынок наложницы одного из этих охмаражских ублюдков? Оно и видно, волосы у тебя чудные… Но еще б ты засек этих монстров, ушастый! Они не на земле и не на скалах, не среди деревьев! Они в пещерах и под землей, дурень! Ты шел, а на глубине трех метров под тобой вилась стая жарыгов, сходящих с ума от запаха твоей крови и биения твоего сердца! Ты понял бы, что они рядом, только тогда, когда они вылезли бы и кинулись на тебя!

— С землей я не связан, — признался царевич. — Если так, то я действительно мог не заметить.

— То-то и оно, — кивнул главарь. — Мне вам врать незачем.

— Так, ты на полном серьезе говоришь мне, рыцарю Ордена, что нечисть построила мост? — спросил Дейк, отойдя от поразившего его щаявления.

— Да! Они стащили топоры у наших убитых, нарубили деревьев за пустошью и построили мост через ущелье, чтобы люди ездили здесь, а не где-то еще, чтобы у тварей был вечный приток свежего мяса! Эти гады стали настолько умны, что додумались до этого! Они даже пропустили несколько десятков путников,

чтобы весть о мосте разошлась! — уверенно заговорил Жаг.

— Кто построил мост!? — не выдержав, крикнул Дейк. — Жарги своими зубами и лапами? Может, гигантские змеи? Пещерные черви? Голубые коровы взялись за топоры копытами!? Что за бред ты несешь!?

— Я не видел тварей, которые научились держать орудия. Они не нападают на наши отряды, зато очень умело прячутся, — терпеливо объяснил Жаг. — Но они точно есть, причем очень умные, засранцы. Насколько мы знаем, они не слишком ладят с остальными монстрами… да монстры вообще между собой не ладят, только внутри стай стали организованнее и потому опаснее… как будто у них приказ свыше, и они начали создавать армии, каждый вид свою! Это настоящее безумие, знаю, но я уже десять лет занимаюсь этим и вижу, как неестественно стали вести себя твари! Грядет нашествие нечисти, черт возьми, а мне никто не верит, хотя я писал во все города! — в ярости Жаг ударил кулаком по столу, от чего тарелка с мясом и миска со странным салатом подпрыгнули. Успокоившись, главарь лагеря продолжил. — В общем, мост явно не люди строили, и я подозреваю, что построившие его существа — далеко не единственный новый вид нечисти. Да-да, стали появляться новые виды, не смотри на меня так, рыцарь! Настоящее расселение тварей не около городов и деревень, а именно в таких безлюдных местах, как эта пустошь. Здесь они растят потомство, скрещиваются между собой, получаются все новые и новые…

— До моста мы дойдем и разберемся, кто его построил, — прервал его рыцарь. — Но ты говоришь про нашествие, а это очень серьезное утверждение.

— Об этом я и собирался с тобой поговорить, Донан, — кивнул Жаг. — В Ордене не могли не заметить всего того, что происходит. Вчера я видел, как с севера летела еще одна хаарь. Взрослые особи покидают Равнины десятками! Что это может означать, от чего они бегут и зачем? Какова бы не была причина, она ужасна, эти птицы никогда не улетают из родных краев просто так… Думаю, что именно с Равнин и пошло все это чудовищное безумие. Правда, кроме пролетающих время от времени хаарь и того, что вижу почти каждую ночь, я ничего больше не могу предоставить в доказательство своих слов. Но ты сам должен был уже заметить, что твари как обезумили в последнее время! Одинокие монстры бросаются на людей без раздумий, а стайные начали размножаться даже вне сезона, теперь они нападают большими организованными отрядами!

— В первом же посольстве я доложу Ордену о твоих проблемах, — сказал рыцарь, подумав.

— Если дойдешь до этого посольства, — хмыкнул Жаг.

На этой ноте и закончился сей важный разговор, и я, наконец, вспомнила о еде. Леопольд, который нервно наматывал круги вокруг моей шеи, дожидаясь кусочка со стола, быстро спустился ко мне на колени и, приняв из моих рук кусочек мяса, начал есть, да так, что за маленькими крысиными ушками трещало. Я умиленно погладила крыса по голове.

— Девушка, которая не боится крыс? — недоверчиво посмотрел на меня Жаг. — Дейкстр, где ты ее откопал?

— На Равнинах и откопал, — ответил рыцарь, тоже только что вспомнивший о еде. Говорил этот красавец с набитым ртом, так, что куски пищи летели в разные стороны. Я не выдержала и отвесила ему точно такой же подзатыльник, как и он мне.

— Ха-ха! — хохотнул Жаг, глядя на нас. — Женщины у нас редкие гости, они нам все в диковинку, но эта какая-то уж совсем странная.

Дальше разговор пошел о бабах, причем к этому разговору с воодушевлением присоединились все, кто находился рядом. О чем еще говорить мужчинам, у которых нет женщин? Конечно же о женщинах!… Дейк, почувствовав всеобщее внимание к своей «женатой» персоне, принялся врать напропалую, расхваливая чудесных девушек равнин, которые ни жары, ни холода, ни бедности не боятся, выносливые, хозяйственные, верные, мужу ни в чем не прекословят, помимо того неутомимые мастерицы в искусстве любви… в общем, под конец его песни на меня со звериной жадностью смотрело более десятка сальных глаз, половина обладателей которых решили, что если и женятся, то непременно на уроженке Великих Равнин. Я же вела себя так, как и следовало в такой ситуации, ни на кого не обращала внимания, невозмутимо ужинала и играла при этом с крысенком.