Путь
Шрифт:
Геллен лишь ниже опустил голову.
Вечер закончился в молчании, утро началось как обычно. Мы с Гелленом поругались, Эллорн отчитал нас обоих, потом все долго занимались всякими неинтересными хлопотами. Ни разу больше ни один из эльфов не допустил и намека на происшедшее в тот день. Сам принц был достаточно деликатен, а Геллен слишком почитал Старшего, что бы позволять себе открыто с ним спорить.
Прошел не один день, прежде чем Эллорн с видимым усилием смог скинуть подавленность, стал чаще улыбаться и просто отвечать на фразы извне. Встревоженная этим
— Спасибо. — Говорит он мне однажды просто так, без видимой причины, и проходит мимо.
За молчание?.. «За терпение». — Отзывается эльф снаружи. Чувствую горячую волну, заливающую щеки и лоб. Ну, кто из нас двоих обычно проявляет чудеса выдержки, это-то известно!..
Ожидаемый Охотник объявился только спустя полтора месяца, на исходе зимы, и не один: ближе к вечеру Геллен привел к избушке двоих: Росни и Раэля. Чуть позже к нам присоединился Рэм.
Не сказать, что присутствие черноглазого грубияна вносило в мою жизнь когда-нибудь заметную радость, но оживляло ее, несомненно. В первые же полчаса он умудрился дважды сказать мне колкость, при этом я ему ответить тем же не успевала, остановленная один раз Рэмом, второй — Эллорном.
Впрочем, поймав пару раз взгляд Геллена на реплики упомянутого Охотника, почувствовала себя заранее отомщенной, понимая — уж Геллен не упустит возможность вежливо поизмываться в ответ.
Но услышать их перебранки мне так и не удалось, занятая хлопотами, я пропустила занимательный момент, только поняла, что он уже состоялся, когда Росни, вполголоса ругаясь, с тихим бешенством ушел в ночь, и не возвращался к нам, по своему обычаю, до рассвета.
Вечером Рэм, поглядывая на третьего Охотника, объяснил крайне нервное состояние друга: недавно стало известно, что эйльфлёр Нейэль, из той семьи, в которой провел детство сам Росни, не ушел вместе со всем своим родом Красными Скалами, как до того все предполагали. Эльф, оказывается, погиб в первые дни вторжения; и не он один из семьи.
Эллорн, задумчиво смотревший на протяжении всего рассказа в огонь, с тем же выражением перевел взгляд на Геллена. Я ничего не услышала в ментале, но надо было видеть, как вдруг вспыхнули щеки не часто смущающегося эльфа!
— Насколько я знаю, эльфы твоего рода весьма сильны в невидимом поле. — Сдержанно заметил Рэм, провожая взглядом выскочившего вон младшего эльфа. — Про вас, светловолосых, вообще легенды слагают… будто ты - первый в мысленной силе, и равен в том тебе лишь Эманель. К тому ж, Эллорн, год назад, когда тебя даже гномы посчитали мертвым, - не обошлось без внушения, признай!..
— Нет, не обошлось, хоть и признаю то неохотно, — сам понимаешь, почему. Но с горным племенем сложнее справиться, разум людей более податлив. Будь противником человек, я, возможно, сумел бы тогда, на Полянах, спасти и Охотника Рэя. — Негромко отозвался принц.
Занятая собственными тревогами, не сразу поняла, что именно услышала. И хорошо, что не сразу, постепенное осмысление ситуации позволило частично подготовиться к возможным последствиям невольной сопричастности явно не каждому открываемых тайн. Развернула
Принц сидит напротив, устало откинувшись на окрашенную пламенем стену, красивый профиль окаменел в спокойствии. Да, эльф, ты полон неожиданностей. Мне трудно тягаться с тобой в умении удивлять!.. Не хочешь ничего объяснить, нет? Почему? Потому что теперь я должна сомневаться в истинности собственных чувств? Только не убеждай, что именно поэтому ты держал меня в неведении относительно разнообразия собственных талантов! Брось, ты же не предполагал всерьез испугать меня собственным могуществом?..
«Эллорн!.. — Крикнула, встревоженная его упорным нежеланием отзываться. Он поднял голову, посмотрел прямо. — Я по-прежнему доверяю тебе».
Молчание полное. Только неотрывный взгляд, с вполне знакомым выражением отстраненного внимания.
Погруженные в тяжелые мысли, ни Рэм, ни второй Охотник не обращают внимания на происходящее рядом. Случайно?.. Намеренно?..
«Ничего не изменилось, эйльфлёр. По крайней мере, с моей стороны».
Долгое, бесконечно долгое молчание. Порыв ветра над крышей взметнул пламя в очаге, разорвал наши взгляды, придал смятение моим мыслям.
«Я боялся тебя потерять. Прости». — Через немыслимое количество мгновений ответил эльф.
Утром недолго прощаемся с Рэмом и Росни, уходим вслед за Раэлем в сторону невысоких предгорий. Не выдержав, оглядываюсь — Охотники стоят на опушке, внимательно глядя нам вслед: Рэм чуть впереди, Росни сзади, за левым плечом в полушаге.
Дорога выходила отнюдь не радостной, и уж точно — не легкой. Раэль старательно обходил самые уж непролазные места, но в такой глухомани трудно было найти проходимые пути.
— Мне не строго на Запад. — Скупо объяснил на одном из привалов Охотник. — Но вас провожу так далеко, насколько понадобиться. Только уж и вы еще раз подумайте, надо ли вам туда, куда стремитесь?
— А что столь опасного на Западе? — Интересуется Эллорн, прикрывая меня своим плащом. Вот уже который день мне нездоровится, часто кружится голова.
— Да кто его знает! Места нехоженые, почти не обжитые. Где-то там, совсем далеко, обитают Серые… правда, с прошлого лета, как на Острове их потрепали, о них и слыхом не слышно, но — кто его знает, что они замыслили?
— Далеко до их земель? — Включается в разговор Геллен.
— Далековато, надо признать: месяц пути, может и больше. Мы туда не ходим. А по берегам здесь, дальше на юго-западе, поселений совсем мало. Рыбаки не любят эти воды, слишком холодные, говорят, рыбы мало. Дикий край, одно слово… Не то, что юг, к примеру, или восточная сторона. Пустынный край.
— Значит, туда нам и надо. — Соглашается негромко Эллорн. «Или нет, Элирен?»
«А куда еще мы можем пойти вдвоем, принц? По одному: пожалуйста, весь мир открыт… и не только этот мир. А вместе?»