Путь
Шрифт:
Правда, до этого дня смерть не подходила так близко.
«Трое. — Первым откликнулся Геллен. — Воины. Сидят наверху, у самых створ. С поста не уйдут. Слегка побаиваются».
«А у тебя, Элирен?».
«Больше. Что… как у тебя, мой принц?».
«Сколько вокруг тебя стражей, Элирен?».
«Много больше, чем по силам мне. Да и вам обоим, думается, тоже. Оставь, Эллорн. Сколько их у тебя?».
«Пятеро. Все воины. Сидят спокойно. Элирен, послушай меня: впереди вся ночь, а это достаточно долго. Как только вы с Гелленом окажетесь
«Я не могу сопротивляться, когда ты говоришь таким тоном. Их больше пятидесяти. Да, Эллорн, скорее всего, вокруг дома старосты сейчас собралось все взрослое население. У меня самой похолодели пальцы, когда сосчитала их! - но я справилась с нервами. Я спокойна. И предлагаю вам, эйльфлёр, тоже проявить здравомыслие, которым вы так гордитесь. Подумайте: сейчас самые благоприятные условия для побега, пока Серые в толпе, пока что-то держит их вместе. Вам надо уходить».
«»Не знаю, но попробую. — Расслышала отклик Геллена. Явно не на мою реплику. — Если воздействовать на молодежь, то может получиться».
«Что вы затеваете?!».
«Не мешайся, Колючка. Мы пытаемся проявлять здравомыслие».
«Да, я заметила».
Если бы не знала этих двоих настолько хорошо, обязательно попыталась бы спорить. Если бы знала их хуже, просто положилась бы на судьбу. «У вас времени — до полуночи. Потом, когда окончательно убедитесь в бесполезности усилий, убирайтесь!».
«Что меня в тебе трогает, так это умение подбирать слова. Ты удивительно деликатна, женщина!».
«А ты удивительно упрям, эльф!»
«Да, я упрям. — Подумав, согласился Эллорн. — Это новость для тебя?».
Вопреки всем обстоятельствам, я рассмеялась.
«Много. — Отрешенно подтверждает Эллорн. — Тридцать, это, действительно, много».
«Довольно! Сколько можно оттягивать?».
«Ваших стражей меньше. — Громко обратилась сразу к обоим. — И полночь давно минула. Вам нельзя дальше медлить».
«Если попытаться еще раз…» — Со слишком ясным сомнением возразил Геллен, мне тут же захотелось ответить грубостью, но принц опередил мой порыв.
«Больше нельзя давить. — Согласился он. — Если вызовем подозрения, Орост удвоит посты. Займемся вначале твоими стражами, Геллен».
Тягучая ночь перевалила за середину, когда Торп понял, что двое его товарищей все же уснули. Хмуро пооглядывавшись, удостоверился: никто не видит вопиющего нарушения порядка, и не стал их будить. Намучились люди минувшим днем, да и, чего таить? — неспокойно на сердце от затеваемого. Не в первый раз, конечно, доводится бывалому воину врагов захватывать, да только эльфов-то вот не часто стеречь приходилось… Боязно ему, в бессчетном количестве драк выстоявшем, находиться рядом с эльфами. Пусть и плененными, связанными, запертыми накрепко… Да, запертыми… А, все ж, проверить не мешает.
Стараясь не разбудить уснувших, Торп отправился проверять надежность засовов подземного зернохранилища.
«Я не уйду один. — Геллен, упрямо. —
«Нет, конечно! — Я, с легким раздражением. — Уходите вдвоем. Эллорн, прошу, не спорь сейчас! Мне не подчинить своих стражей, а тебе не справиться с целой сворой. Бегите же, пока не поздно!».
«Приготовься, Геллен. — Эллорн. Совершенно невозмутимо. — Двоих я подавил. Остался один, тот, что у самой решетки: надо заставить его отомкнуть засов и снять с тебя путы. У тебя не хватит опытности, а мне не направить его отсюда точно, потому — давай, одновременно, мягко… не перестарайся, он не должен потерять сознание, только лишиться воли…».
«Не спорь, Геллен. — Попросила, кожей ощущая концентрацию ментальных вихрей. — Послушайся Старшего!».
«Я не оставлю её!!!».
«Не кричи, ты расходуешься напрасно. — Эллорн, настолько строго, что подействовало даже на меня. И, через нескончаемо затянувшуюся паузу. — Всё, пора уходить. Прощай».
«Прощайте, эйльфлёр». — У меня еще хватало сил не позволять себе соплей.
«Ты не понимаешь, мальчик: эта женщина принадлежит только мне. — Очень тихо, на грани восприятия, Эллорн. — До самого конца, до последнего своего дыхания. Здесь ты лишний, Геллен. Оставь нас».
«Прощайте. Принц Эллорн. Элирен... Я не знаю, как... что я буду без вас?..»
Мы с Эллорном, одновременно:
«Двери еще открыты, я продержу их открытыми, сколько смогу. Возвращайся домой, друг».
«Ты будешь взрослеть».
«Я постараюсь быть достойным моего рода, и твоего имени, принц Эллорн. Хотел бы когда-нибудь обрести частицу твоего мужества, приблизиться к твоей мудрости!.. Я не пойду Дверями, друг, — Отдаляясь, Геллен слышался все тише, ментальный посыл эльфа слабел. — Мой дом здесь».
«Унеси нашу любовь, не разрешай им ее убить. — Попросила Эллорна, больше не испытывая стеснения от вероятности быть услышанной еще кем-то. — Позволь мне жить вечно - в твоей памяти».
«Память воина — не самое надежное хранилище. — С непривычной грустью отозвался эльф. — Эта Грань навсегда впитала твой образ, мотылек, она приняла силу твоих стремлений, жар души. Для меня честь быть упомянутым вместе с твоим именем. Это я должен просить позволения остаться, хотя бы твоей тенью».
Красивые каламбуры всегда удавались тебе неплохо, я знаю.
Маленькое зарешеченное оконце заметно светлело. «На рассвете» — сказал Орост, рассвет пришел. Значит, уже сейчас?
Утро… костер.
Не смей раскисать! Не смей выглядеть жалко, Колючка.
«Не плачь. — Ласково произнес в незримом поле голос, что никогда не спутать с другими. — Не бойся ничего, я - рядом. Я же обещал, что всегда буду рядом. Как ты смела сомневаться в слове эйльфлёр?!»
Вот оно в чем дело! Вот почему ты не ушел!
«Не надо, мой принц, эта шутка вышла не смешной. Я знаю, что ты можешь уйти еще и сейчас. — Предупредила, вслушиваясь в тяжелый топот сапог за стенами. Перекликаясь, встревоженные голоса ясно звучат в тишине нарождающегося дня. — Я знаю, ты остаешься из-за меня. Я уверенна, тебе не следует этого делать…»