Путь
Шрифт:
После целого дня на вершине Шпильки не хотелось спать. К тому же начинало тревожить чувство голода, и слегка пощипывал страх перед неизвестностью дальнейшего. Однако если не уснуть сейчас, завтра не уйти далеко — сказала себе строго и принялась шарить в округе, собирая хворост. Обилие трупов, наверняка, привлекло к себе много зубастой живности, которая не слишком будет озабочена отличиями человека мертвого и человека спящего. Благоразумие заставило развести костерок, хоть для того и пришлось повозиться. Поплотнее закутавшись, свернулась калачиком и уснула, оставив все нерешенные вопросы, как считала, до утра.
Спалось
— Я чувствую, что ты не спишь. — Совсем негромко сказал Охотник. — Не бойся меня, я не причиню тебе вред, Элирен. Ведь ты Элирен, да?
— Колючка. — Поправила, принимая вертикальное положение. — Меня зовут Колючка.
— Тогда лучше Ренни. — Предложил он, разглядывая меня из-под капюшона. — Здесь, на материке, с недоверием относятся к людям без имени.
— Пусть будет Ренни. — Я не слишком возражала против любого имени, что не намекало на эльфийское происхождение.
— Голодна? — Догадался он, и полез в мешок, зашуршал тряпицами, забулькал флягой. — Конечно, голодна, как же ещё… — И, наблюдая, как я ем, покивал одобрительно. — А ты не робкого десятка.
— Война - войной, а обед по распорядку. — Буркнула, и замерла, ошеломленная собой. Откуда взяла фразу?! Из каких глубин она всплыла, несшая явно нездешний оттенок?
Охотник долго и заразительно смеялся. Смех вообще был отличительно чертой Охотников, - так, как Охотники, не смеялся никто, открыто и необидно. Наверное, сказывалось их особое отношение к жизни… Особое собственное положение в ней.
— Знаешь, я запомню, как ты ответила. — Пообещал, отсмеявшись. — Ты и вправду необычная личность, девушка Ренни. В тебе нет гномьей крови, нет? — Я пожала плечами. Вот уж чего не знаю… — Не обиделась? Правильно. Но философия, тобою проявленная, близка сему достопочтенному племени. Что бы ни произошло накануне, день закончился, наступил новый. Поэтому, предлагаю следующее: мы, не дожидаясь утра, уходим. До побережья долгий путь.
Я согласилась, не раздумывая. Да и о чем, собственно, задумываться? У меня что, другие планы? Неприкаянному в путь отправиться — с земли подняться. Незнакомец, между тем, затоптал костер, набросал сверху влажной листвы, искоса поглядывая на меня, сказал:
— Кстати, меня зовут Ренди.
Открытое окончание. Поэтому его облик удивил — негармоничные, крупные черты, широкие плечи, чрезмерная громоздкость… Понятно.
— Рада нашему знакомству, Ренди. Спасибо, что нашел меня.
— Да я тебя, собственно, и не искал, случайно наткнулся. — Честно признался тот. Я улыбнулась. Идти было неудобно, темнота скрывала землю, ступать приходилось с осторожностью; просто здорово, что впереди шел Охотник, выбирая дорогу. Ренди, между тем, без лишних вопросов с моей стороны, рассказывал: — Банда воргов пробилась с севера, наши получили сообщение ещё две недели тому назад. Конечно, ворги нападали по пути, но шли как-то уж очень целенаправленно, словно стремились к определенному месту. Стычки с ними были, конечно, хорошо мы их потрепали. А все ж не уследили, когда
— Значит, ты не один? — Уточнила, стараясь попасть в такт его шагов, как учил Рэм.
— Как «гостей» угомонили, увидели, что груженные они шли. С разбоя, значит… проверить было необходимо, всех ли на этот раз достали. Сюда, к деревне, я один спустился, остальные на Выстрим ушли. Там опять неспокойно…
— А… с вами не было, случайно, Рэма или Росни?
— Рэм ждет тебя на побережье. — Ответил Ренди, как показалось, с неодобрением. — А Росни уже месяц тому, как на Тронг-Нльи.
Ну, что же. Спросить можно было еще много о чем: почему пошел один к разоренной деревне, не боясь возможных остатков ватаги, откуда знает о планах Рэма на мой счет, и как собирается передать ему, что меня встретил — до утра вопросов хватило бы. Почему не задала ни одного — не знаю.
Отвыкнув от обычных тягот путешествий и долгих переходов, сознавала, насколько серьезной обузой являюсь для Охотника, но ничего не могла поделать: уставала быстро, отдыхать приходилось долго. Хотелось тепла, и сухой постели. К вечеру одиннадцатого дня после выхода к пожарищу, — я невольно считала дни вне Зачаровня, — мы вышли на довольно сносную дорогу, и решили заночевать в небольшой деревушке. Каково же было удивление, когда, проходя под покосившейся воротной балкой постоялого двора, мы буквально наткнулись на Рэма, со двора выходящего.
— Ты!.. — Странно выдохнул он, словно столкнулся не со щуплой женщиной, а с груженой телегой.
— Свободного пути! — Радостно поприветствовал Ренди, улыбаясь во весь рот. — Надо же! А я ее к тебе провожаю!
— Ага. — Еще непонятнее согласился Рэм, не двигаясь с места. — Я тоже рад вас видеть. Знаешь что, Ренди, ты иди в дом, там еще другие есть… Иди, там ужин готов. Устал ведь, наверное. Отдохнешь.
Ренди некоторое время пытался осмыслить бессмысленное, понял тщетность усилий, махнул рукой, настороженно присматриваясь к Рэму.
— Мне сказали, что ты убита. — Пояснил Рэм, разглядывая меня так, словно сомневаясь в реальности моего существования.
— Кто?.. — Опешила я. — Откуда такие вести?
Ренди, потоптавшись, ушел в дом. Рэм проводил его взглядом, вздохнул очень тяжело. Мне не понравился его вздох.
— Что происходит, Рэм? — Тревожно спросила, заглядывая ему в глаза. — Почему ты здесь, ты же был на побережье? Рэм, что случилось?!
— Пойдем во двор, там костер, и нет никого. — Предложил Рэм, отбирая у меня сумку. Я посмотрела ему в спину. Ты не хочешь разговаривать в доме? Да что тут у вас творится?!
— Ешь. — Не допускающим возражений тоном приказал Охотник, я принялась поскорее жевать. Закон леса: сначала накорми, потом беседуй. Спорить бесполезно. Рэм отстраненно разглядывал меня, но явно не видел. Я, в свою очередь, заметила еще кое-что: темные тени под не смеющимися глазами. Либо были тяжелые дни, либо случилось горе.
— Думаю, ты должна это знать, девушка. — Решился, наконец, Рэм. Я кивнула, поторапливая; нехорошие предчувствия захватывали всё больше. — Сейчас мы идем с горных окраин Зачаровня. Недавно там была резня… Эльфы и гномы, обычная история… Короче, Эллорн убит.