Путь
Шрифт:
— Нет, и всё! Нет, дядь Вить! Я не имею права передавать их третьим лицам. Они будут со мной, и, вообще, я вольна распоряжаться ими по своему усмотрению…
— Ты пойми, дуреха. Не надо этого делать, — как можно спокойней начал увещевать Витя Комар. — Подпишешь ты документы — Аттал выздоровеет, он же войну начнёт, чтобы всё обратно вернуть. Люди погибнут. Тебя в дурку закатают, чтобы признать недееспособной. Да и доктора твоего на куски порежут, если подпишет такое, тут нечего даже тереть-растирать, жопу учить подтирать. — Дядя Витя поглядел
— Да знаю я!
— А знаешь, кто мне её подарил?
— Да ты миллион раз это рассказывал про этого клептомана! Задолбал уже, дядя Витя! Я взрослая женщина, и не надо со мной, как с маленькой. Я всё сама понимаю! Но документы останутся со мной, и не надо спорить, по всем законам и понятиям я права! Так что лучше не лезьте ко мне, особенно ты, мудила в берете! Я понятно объясняю?! Вот и всё! Шурик, пойдем со мной, нам нужно идти!
И она, зажав документы в руки, направилась к проходу, уверенная, что Саша побежит за ней.
Девушка даже не поверила, когда ей в спину раздалось:
— Алиса, ты знаешь, я соглашусь с дядей Витей. — Алекс помял руки, бормоча первое, что приходило в голову. — В случае если ты подпишешь документы, а потом узнается, что Аттал Иванович жив, то тебя могут шлёпнуть, ну, я хотел сказать — убить, чтобы потом в суд никто не пришел. И Аттала Ивановича убить, пока он в таком состоянии, чтобы обезопасить себя. Нет человека, нет проблемы — так ведь? Или признать сделку недействительной, как вот дядя Витя говорит.
Алиса остановилась у выхода из комнаты спиной ко всем. И замерла.
А у Алекса сошлись здравый смысл и инстинкт самосохранения.
— Я считаю, что лучшим выходом для вас было бы сейчас поехать к этим Вейчикам и просто с ними поговорить. Объяснить, что Аттал Иванович жив, что скоро пойдет на поправку и так далее.
— Ты об этом так думаешь? — прервала его словоизлияния девушка, чуть повернув голову.
— Да, я так считаю, Алиса! — твёрдо ответил он, глядя ей в спину.
И тут она медленно повернулась к нему, сделал пару шагов и процедила, глядя прямо в глаза:
— Да ты кто тут, нахуй, такой, чтобы такое думать? Ты откуда вообще вылез, мальчик? А? Ты кто такой? Ты какое вообще право имеешь тут стоять и качать свое мнение? А ты чё уставился, мудила?! — она резко обернулась к Валере.
Валера молча показал ей фак, а потом ещё один. Дядя Витя покачал головой, глядя на эту сцену со смесью удивления и боли. Алекс начал было испытывать прилив злости, но чувство любви заглушало его, поэтому он безмолвно стоял, ощущая ежесекундные смены настроя и температуры.
Алиса глядела на него из-под прищуренных глаз:
— Ну, так что, ты пойдешь, или ты мальчик, и что с тебя возьмешь? —
Алекс помолчал, ноздри его затрепетали, щёки покрылись румянцем и он произнёс:
— По-моему, ты путаешь хорошее к тебе отношение со слабостью, а тёплые чувства с глупостью.
И упрямо скрестил руки на груди, глядя на неё прямым взглядом. Алиса хмыкнула:
— Знаешь, я давно заметила за людьми такую особенность — тот, кто много обещает, делает меньше всех. Наверное, у тебя все силы ушли на то, чтобы языком чесать, да?
Александр не шевелился.
— Ты просто трус! Я презираю таких!
Алиса ещё раз с отвращением посмотрела на него, развернулась на каблуках и выскочила, хлопнув дверью. В комнате воцарилась звенящая тишина.
Мужчины не смотрели друг другу в глаза. Комар ожесточенно тер лоб, Алекс стоял весь красный, как рак, Валера отошел первый, усмехнувшись: «А ты спрашиваешь, Витя, почему мы с ней кусаемся постоянно? Вот почему. Погляди на свою Лисёну, будьте любезны», — и посмотрел на Алекса. — «А ты, браток, не вешай нос». Алекс рассеяно кивнул. Тишина не успела сгуститься, как Берет отвёл Комара в другую часть комнаты и чуть слышно произнёс.
— Так, Витя, у тебя парни ещё не приехали? Кто сейчас в наличии?
— Кто-кто? Антоха-трезвенник вон в мобиле сидит, парится. Остальные до сих пор на Фракийском берегу, в горах, без связи. А у тебя?
— Да хер их разберёт. Лето, работы мало, я уже три дня Кащея не видел, совсем распоясались, салаги. Опять, наверное, забухали с Тяпой! Как уедут в деревню, так и хлещут по нескольку дней, а хозяин спустя рукава на это смотрит, — поднял и выпятил губу Валера. — Жуйченки умотали по нашим делам в Союз, приедут послезавтра. Так что я один!
Он бессильно сжал кулаки. Витя Комар ответил, пожевав губами.
— Доктор правильно говорит — нужно к Вуйчикам ехать. Причём прямо сейчас, пока эта дура до них первая не добралась, какого-нибудь другого свидетеля сделки не нашла и не продала всё к херам собачьим!
— А я согласен, — серьезно поглядел на Комара Валера. — Я с ними нормально договорюсь. Мы пуд соли вместе съели! Только доктора надо брать — он должен подтвердить с медицинской части. Понял, я к чему?
— Доктор, — Витя кивнул, обернулся к Алексу и безапелляционно произнес. — Ты поедешь с нами!
— Я? — изумился тот. — Я-то от какой организации?
— От общества «Аттал и компаньоны», — усмехнулся Валера.
— Надо ехать! — отрезал Витя, тут же продумав план. — У тебя важная роль учёного человека — просто скажешь, что ты доктор, покажешь свою ксиву* (документ), по-научному пояснишь мнение, распишешь все — мол, подорожник приложим, три раза плюнем через плечо, и выздоровеет Аттал Иванович! Только в терминах чтобы все это прозвучало, понял меня? Всё! Всё я сказал! Доктор, ты русский язык понимаешь? Вот на нём молчи и слушай дальше! Некогда мне тут тереть-растирать, жопу учить подтирать.