Путь
Шрифт:
— А дальше-то, — торжествующе выдал Шурик и выдержал паузу, — что Аттал Иванович может вовсе и не умереть.
— Как так? — вытаращил глаза Витя.
— А вот так. Конечно, нужно сначала лекарства посмотреть, чтобы проверить мою мысль. Где они?
— Вот тут лежат, на полке, — Алиса вскочила, подбежала к полке и принесла Шурику пакетик с медикаментами. — Вот это из больницы дядя Витя привез. Тут все лекарства.
Шурик посмотрел на инъекции и кивнул головой:
— Да, это антикоагулянты, их только при ишемическом инсульте назначают. Они ещё и со снотворным
— Да, он как проснется — мы ему укол ставим, — кивнула Алиса и поправилась. — Луиза ставит. А таблетки под язык.
— Всё верно, но тогда я не понимаю, почему на снимке было видно кровоизлияние? Где, кстати, снимок?
— А он не дал мне его, — развел руками Витя.
— Как не дал? А амбулаторная карта есть?
— Нет-нет, ничего такого нету.
— Дядь Вить, может, ты забыл где-то? — повернулась Алиса к Комару.
— Нет, Лисён, стопудово. Мне вот эти красненькие таблетки дали в скорой, и эти уколы Гаврилин дал. Бумажек никаких нет больше. — Дядя Витя Комар явно чувствовал себя неловко, вспоминая, куда он мог задевать столь важные документы. И ещё раз отрицательно ответил, — Нет-нет. Точно, врач из госпиталя точно ничего не отдавал. Он всё с собой унес…
— Скажите, Шурик, а он что, будет жить? — взволновано перебила оправдания Вити Алиса, не заметив, как Валера все ближе подбирался к ней, напряженно во что-то всматриваясь.
— Вот этого я сказать не могу. Если раньше у него не было инсультов? Не было? Ну вот, тогда есть шансы, что он пойдет на поправку. Но… конечно, я ничего предсказать не могу, может быть и летальный исход, к сожалению. Тут я бессилен, конечно, но шансы на выздоровление есть.
— Значит, он может и умереть в любой момент, и остаться жить? И зависит это мельчайшего случая? — задумчиво начала кусать себя за губу Алиса.
— Да, сейчас всё зависит от случая, вот такой парадокс Шрёдингера, — неуместно попытался пошутить Шурик, хоть этого никто и не понял.
— И что делать? — спросила она сама себя, но Шурик ответил, не заметив этого:
— Ничего, к сожалению. Сейчас все зависит от него самого, от желания жить…
— Послушай-ка, девочка, — вдруг раздался немного зловещий голос Валеры, который теперь уже стоял прямо за спиной Алисы. — А куда это ты с хозяйскими доверенностями собралась?
*
Алиса вздрогнула.
Все взоры обратились к ней.
Валера показал на документы в руках Алисы и сказал: «Это доверенности, которые выдал Аттал».
«Что за доверенности?», — спросил, чуть наклонившись вперед, Витя.
«На распоряжение всей собственностью Аттала, браток», — в тон ему ответил Валера.
«А как ты об этом узнал?», — критически оценив сказанное, задал непростой вопрос Комар.
«Хозяин берёт меня на сделки же. У меня право второй подписи», — напомнил Валера.
«Я не въехал, что в этих
Валера: «Собственность Аттала. И наша с тобой тоже».
Витя прищурил глаза и поглядел на Алису.
Она бросила умоляющий взгляд.
И Александр произнес.
*
— Джентльмены, — попытался взять ситуацию в руки Алекс. — Давайте всё обсудим…
— Слушай, дядя достань воробушка, — Витя Комар хоть и был ниже ростом, но по статусу явно находился выше. — Ты, конечно, уважаемый доктор и все такое, но давай мы свои вопросы сами порешаем, хорошо? — он легонько ткнул Шурика в грудь. — А ты сам останься пока, я с тобой ещё не закончил.
Тот растерялся.
Валера в это время словно ястреб навис над Алисой. Та вжала голову в плечи и злобно ощерилась, между ними сквозила неприкрытая ярость.
— Послушай меня внимательно, девочка — отдай-ка мне документы по-хорошему, — повелительно, упирая руки в боки, грозно заявил Валера, дыша злостью.
— А то что? Пошёл ты! Не отдам! — Алиса убрала руки за спину. — Я… Я являюсь единственно возможным доверенным лицом. И по закону о доверенных лицах не имею права посвящать третьих лиц в содержание документов, — дословно пересказала она ему закон. — В том числе… передавать их в чужие руки.
— Послушай, но ты ничего не сможешь с ними сделать, у меня же вторая подпись, — напирал он.
— Ага, мечтай! Сделки по продаже недвижимости может засвидетельствовать любое третье лицо, старше двадцати пяти лет, дееспособный гражданин Ахеи, — дословно процитировав, фыркнула она и кинула быстрый взгляд на Алекса.
— Так ты что, девочка, ваще дура? Ты что… недвижку хозяина хочешь продать? — изумился Валера Берет.
Алиса поняла, что ляпнула, не подумав. А Валера, не давая ей опомниться, гаркнул, нагружая. — Ты что, стерва малолетняя, рамки по бокам перешагнула? Ты куда ноздри запилила, девочка?
— А ты че орешь на меня, мудила! — отбиваясь, повысила голос Алиса, косясь на Витю Комара. — Дядь Витя, как он со мной разговаривает? — и снова повернулась к Валере. — Ты думай, на кого пасть разеваешь, на дочь твоего хозяина!..
— Которого ты уже почти похоронила?! У которого недвижку хочешь продать?! — он взглянул на багровеющего Витю, и тут его глаза расширились. — Ты что, девочка, и вправду хочешь слить почти четверть всей недвижки в полисе?..
Алиса только захотела ответить отказом, как у Валеры в глазах мелькнула искра озарения:
— …братьям Вуйчикам?!
Эти два слова сразили Алису, её лицо моментально пошло пятнами, окрашенными красками испуга, и она даже пошатнулась. Девушка тут же попыталась держать себя в руках, но получалось плохо.
— Почему сразу Вуйчикам? Кто сказал? Вовсе это не они, а другие братья, — понесла она ахинею.
— Послушай, Лисёна, — с выражением боли на лице вмешался в разговор Витя. — Кончай дуру гнать. У тебя всё на лице написано. Лучше отдавай документы по-хорошему…
И тут она снова собралась с духом.