Путь за грань
Шрифт:
Мои глаза метали молнии. И хоть я безумно любила его, позволять ему такое самоуправство я была не намерена. Одно дело ритуал слияния, который приравнивался у вампиров к браку (как я узнала чуть позже от Эрика), а другое – стать одной из них, отказаться от обычной человеческой жизни и начать питаться человеческой кровью. В мои планы это как-то не входило, по крайней мере, ближайшие
– Лиз, ну что за упрямство? – застонал Лео, молниеносно настигая меня.
Он сжал меня в своих объятиях, прижимая к обнаженной груди. В этот самый момент в комнату буквально ввалились Эрик, Катя и Тимур.
– Лизун, у тебя все хорошо? – испугалась Катя.
– Не называй меня Лизуном, Катька! – пробурчала я.
– Вас стучать не учили? – недовольным голосом спросил Лео.
Троица растерянно переглянулась.
– Так-с. Похоже, мы не вовремя. Пошли отсюда, – лукаво улыбнулся Тимур, выпроваживая Эрика и Катю.
– У них всегда так, – услышали мы обрывок веселой речи вампира.
Мы снова посмотрели друг другу в глаза и, не сговариваясь, потянулись друг к другу. Лео подхватил меня под ягодицы, слегка подбросив вверх. Я обвила его торс ногами, при этом жадно исследуя его рот и наслаждаясь долгожданным поцелуем.
Лео сделал шаг, и мы буквально впечатались в стену, сбив на ходу светильник и перевернув прикроватную тумбочку. Грохот стоял такой, словно мы устроили революцию. Страсть поглотила нас обоих, увлекая в пучину блаженства и обещая невероятные ощущения.
– Несносная колючка. Как же я тебя люблю, – прорычал Лео, опуская меня на постель и накрывая своим телом.
Он не пропускал ни сантиметра моей кожи, покрывая ее обжигающими поцелуями. Я стонала и выгибалась навстречу его губам.
– Да, – выдохнула я, когда они коснулись самого чувствительного места на моем теле, и просто растворилась в блаженстве, отдаваясь на волю своего беспощадного искусителя.
Чуть позже мы вернулись к прерванному разговору.
– Ладно, я дам тебе три года, – прошептал Лео мне на ушко.
– Еще чего, – возразила я. – Я сама решу, буду я превращаться в вампира
– Несносная, но такая любимая, – улыбнулся Лео. – Ох, и хлебну я с тобой.
Он смеялся, а я вдруг нахмурилась и серьезно произнесла:
– Приготовь ложку. Хлебать будешь много и часто, – и прыснула от смеха.
Лео снова меня поцеловал, спускаясь к шее, а потом поднял голову и взглянул мне в глаза:
– Можно?
Я прикрыла веки, дав молчаливое согласие. Укол в шею вызвал небольшую боль, а потом боль сменилась на томное наслаждение. Мысленно я решила, что обдумаю предложение Лео, но это будет позже. Гораздо позже. А пока мы снова наслаждались друг другом, нашептывая слова любви.
Через несколько дней мы с Лео покинули Крансвель и вернулись в его дом, с которым было связано столько воспоминаний. Перед этим у нас состоялся серьезный разговор с Аскольдом, во время которого он не скрывал недовольства, но был вежлив и учтив. Он признал наш союз, но пока не спешил говорить об обращении меня в вампира и ритуале слияния.
Я поняла, что Лео поставил отцу условие. Он пригрозил, что откажется от прав на наследование титула главы клана. Это сделало Аскольда более сговорчивым.
Катя вернулась в город, но продолжала встречаться с Эриком. Вампир стал сам на себя не похож, по словам Лео. Он больше не устраивал оргии в своей квартире, а настойчиво добивался Катиного расположения. Подруга же оставила факт своего знакомства с настоящими вампирами в секрете и пообещала, что обязательно напишет о нас историю. Я пожелала ей удачи в этом начинании.
Тимуру пришлось сложнее. И хоть, по его заверению, он давно не испытывал к Инге никаких чувств, было видно, что он переживает. Она предстала перед Советом и была признана виновной в организации переворота. За это она поплатилась жизнью.
Жизнь наладилась, и я была уверена, что все отныне будет хорошо. Ну или почти…
Свою угрозу относительно неспокойной жизни Лео я начала воплощать уже на следующий день после прибытия в наш дом. Но он не жаловался.