Путь за грань

Новикова Юлия

«Все к лучшему».

Я вышел из камеры Эрика и буквально через десять метров наткнулся на такую же дверь, за которой глухо стучало человеческое сердце. Выломав дверь, я проник внутрь темного и сырого помещения. Внутри находилась девушка. Она свернулась клубком и жалась к дальней стене.

– Катя, – негромко позвал я, чтобы не испугать человечку. – Это Лео. Я пришел, чтобы помочь тебе.

Послышались всхлипы, и белокурая голова со спутанными волосами поднялась. Переполненные слезами глаза недоверчиво смотрели на меня.

– Лео? Это правда ты?

– Да. – Я сделал шаг в ее сторону. Не

хотелось пугать девчонку, но желание узнать от нее хоть что-то о Лизе распирало меня. – Теперь все будет хорошо. Обещаю. – Я приблизился к ней уже вплотную и присел на корточки. Страх этого беззащитного существа просачивался наружу, и я ощущал его слишком хорошо. – Успокойся. Давай я помогу тебе встать.

Наконец Катя поняла, что я действительно пришел ей помочь. Она порывисто бросилась мне на шею, прижимаясь всем телом.

– Лео, я так боялась. Они… Они… Лиза…

– Лиза? Катя, что ты знаешь о Лизе? – не выдержал я, отстраняясь от нее.

– Они уехали и забрали ее. Она сказала, что сделает все, что они хотят, и я окажусь дома, – слегка запинаясь, отвечала она.

– Ты знаешь, куда они уехали? Катя, это очень важно!

Я боялся сорваться. Мне было страшно, что я могу не выдержать и начну трясти человечку, как куклу. Но нужно было сдержаться. Нельзя было действовать импульсивно.

– Она сказала, чтобы я вспомнила детство и наши летние каникулы у ее бабушки в деревне. Руины… Что-то связанное с развалинами здания, которые находятся в лесу. Все там. Она сказала, что все там. Но что это значит?

Я понял, что хотела сказать Лиза. Она дала подсказку.

«Моя девочка! Умница!»

– Где деревня? Катя, адрес, – потребовал я.

Глава 26

Ритуал

«Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!»

Это было единственное, о чем я мог думать в ту минуту. Руки сжимали руль, оставляя на нем глубокие отметины от пальцев. Я не мог спокойно вести машину, ведь в лапах мерзавца Бориса находилась Лиза. Моя Лиза.

«Я убью его, что бы ни сказал Совет. Я буду рвать его тело на мелкие части, а потом станцую прямо на его останках. Тварь!» – поклялся я.

Гнев бурлил во мне, застилая глаза. Меня спасали инстинкты, которые помогали не съехать с дороги в кювет и не врезаться во встречные автомобили. На скорости, с которой я мчался, все машины, казалось, стояли относительно меня на месте.

Я знал, куда ехать, – Катя назвала адрес. Но, в отличие от моей телесной оболочки, все мое существо уже было там. И это чудовищное отставание раздражало меня и сводило с ума.

Впервые помимо гнева я испытывал страх. Нет, это был даже не страх, а ужас, животный, всепоглощающий, лишающий возможности рассуждать связно и логично. Он давил меня, подобно огромному прессу, выворачивал наизнанку, топтался по моим чувствам. Я весь превратился в сплошной необъятный ужас. От одной мысли, что где-то, пока еще слишком далеко от меня, страдает Лиза, я сгорал заживо. И даже если Борис ничего не сделал ей до ритуала, это совсем не означало, что он оставит ее в живых потом.

«Если она доживет», – была невеселая мысль.

Да, Лизе грозила опасность и в процессе ритуала. Никто, разумеется, не сообщил ей об этом. А я слишком затянул все, что привело к необратимым

последствиям. Я слишком долго решал, как ей выбраться из всей этой ситуации. И вот расплата – я могу ее потерять. Теперь насовсем. Уж лучше бы лишиться ее, но пребывать в твердой уверенности, что она жива и здорова. Ведь так и должно было быть. Оставался один день, и все для нее было бы позади. Она бы уехала далеко, и щупальца отца или чьи-то еще не дотянулись до нее. Я не мог не корить себя. Мне так хотелось хоть немного еще побыть с ней, что я рискнул ее жизнью, поставил под удар. И я ненавидел себя за свой поступок. Дурак! Идиот несчастный!

Уже через мгновение я пожалел, что моя колымага не может выдать больше того, что выдала. Автомобиль мчался на пределе возможностей, но это меня не устраивало. Я мог опоздать. В любую минуту жизнь любимой могла оборваться.

«Я не смогу без тебя. Я не хочу жить без тебя!»

Эгоизм? Да. Но это было сильнее меня. Я разрывался от желания каждую секунду, каждый миг быть рядом с Лизой. И это я понял давно. Каким же глупцом я был, борясь с самим собой. Я мог наслаждаться теми мгновениями, что были у нас, а вместо этого занимался только самоедством. При всем при этом я срывался на той, которую любил больше жизни. Сколько возможностей упущено, сколько не сделано, сколько не сказано слов и не произнесено признаний.

«Будет ли у меня шанс все исправить? Простит ли она меня?»

– Лиза, любимая! Не оставляй меня!

Впереди показался тот самый поворот в сторону леса, о котором говорила Катя.

«Уже близко. Теперь близко».

Я делала последний шаг по каменной лестнице, когда неожиданно мое сердце болезненно сжалось, и мне показалось, что я слышу голос Лео: «Лиза, любимая! Не оставляй меня!»

Я встряхнула головой, прогоняя наваждение.

«Почудится же такое», – мелькнуло в голове.

Но сердце не отпускала тупая ноющая боль. Я шла за вампирами, а все мое существо трепетало, словно позади меня оставалась слишком важная частичка моей жизни. Ноги послушно несли меня вперед, а самой мне хотелось обернуться и броситься назад, навстречу тому, кто зовет меня, умоляет вернуться и не оставлять его.

Лео… Нет, это сумасшествие. Он не может звать меня. Это плод моего воображения. Я хочу этого, но это нереально. Он наверняка ищет меня, но не потому, что любит. Нет. Ему нужен мир за гранью. Его отцу он нужен. Все ради этих проклятых Врат и ритуала!

Я настолько погрузилась в свои мысли, что очнулась только от толчка. Оказывается, вампиры давно остановились, а я, не заметив этого, врезалась в чью-то спину.

– Осторожнее, клуша, – донеслось злобное шипение Инги.

Так это я ее слегка помяла. Что ж, так ей и надо. Правда, вынуждена была признать, что ей мой удар «что слону дробина».

– А ты чего встала, жердь неотесанная? – грубо спросила я.

– Глаза-то раскрой, ведьма, – не успокоилась вампирша.

Я ничего не ответила, так как взгляд мой был прикован к красивым кованым воротам, преграждающим дальнейший путь. Прямо как в моем видении. Но в реальности они выглядели еще более внушительными и загадочными. Казалось, они созданы самой вечностью. Странные иероглифы переплетались в витиеватом узоре.