Путь за грань
Шрифт:
Спустя мгновение в дверном проеме появился Лео.
«Принесла нелегкая. Мог и Катю послать».
Все с той же самодовольной улыбкой Лео протянул мне спортивную сумку. Я потянулась за ней, но он отдернул руку в сторону, и я промахнулась. Сумка осталась у него. По выражению хитрого лица я догадалась, вампир что-то задумал.
«Ну погоди, черт лысый».
– Отдай, – угрожающе сказала я, но его это не проняло. Он поставил сумку на постель, расстегнул молнию и вытащил мои трусики, белые, с окантованным стразами сердечком нежно-розового цвета на самом интересном месте. Кажется, я покраснела до корней волос.
– Занятный поход получился, – растягивая слова, сказал он. – Мне еще не доводилось копаться в нижнем белье дам, тем более смертных. Ценный опыт, между прочим, а главное, незабываемый.
Мне захотелось провалиться сквозь землю, но это бы не помогло. Чертяка достал бы меня и там. И угораздило ж его наткнуться на Катькин подарок. Я бы себе такое не купила. Но Курочкина покупает все на свой вкус, а вкусы у нас совершенно разные.
– Не знаю, некоторым нравится, – с деланым равнодушием заметила я, не сводя глаз с проклятущего куска ткани. Окажись он в моих руках, я бы вмиг порвала его на лоскутки. Такого позора мое самолюбие выдержать не могло. – А ты всегда был фетишистом? – спросила я. – Небось и у своей ненаглядной нижнее белье крал, а потом играл с ним.
Стрела попала точно в цель. Вампир перестал крутить трусики и тут же бросил их обратно в сумку. Весь его вид говорил о том, что он крайне недоволен. Я опять утерла ему нос. Но это все же лучше, чем если бы я его откусила. Воспоминание вызвало непроизвольную улыбку на моем лице.
– Ну что ты! Я дарю ей самое дорогое белье. И поверь, на ней оно смотрится шикарно, – медово-сладким голосом пропел Лео. Не дожидаясь ответного выпада, он развернулся и вышел. А я так и осталась стоять посреди комнаты.
Последнее слово осталось за ним. От досады я закусила губу, но тут же заставила свое уязвленное самолюбие замолчать. А еще это упоминание о том, что он дарит своей подружке белье… С трудом подавив в себе раздражение, я склонилась над сумкой. Проведя ревизию содержимого, поняла, что Лео понятия не имеет, что нужно девушке. Вампир выгреб все нижнее белье, что было у меня в комоде, добавил джинсы в количестве двух экземпляров и несколько свитеров. Однако он напрочь забыл про носки, ночную сорочку, мой любимый махровый халатик и косметику. Последней я хоть и не злоупотребляла, но в данной ситуации была не прочь ею воспользоваться. Совсем не хотелось «красоваться» перед всеми невыразительными глазами и бледной кожей. Да… И с каких это пор я расстраиваюсь из-за отсутствия косметики? Вопрос не в бровь, а в глаз. Мне действительно захотелось слегка подчеркнуть линию губ и сделать более яркими глаза. О причине такой метаморфозы я предпочла не думать. Уж больно неутешительный вывод напрашивался.
Решив, что одолжу карандаш, тушь и гигиеническую помаду у Катьки, я проскользнула в душ. Эрик, Лео и Катя ушли на кухню, и мне удалось избежать позорного дефиле в полотенце. Я приняла душ, подсушила волосы полотенцем и расчесала их. Затем настал черед одежды, и я натянула джинсы и голубой свитер. Желудок заурчал, требуя завтрака. Собственно поэтому я и направилась на кухню.
– И вам не страшны солнечные лучи? – еще с порога услышала вопрос Кати, обращенный к Эрику.
– Немного. Скажем так,
– Надо же, – удивилась подруга, – а в книгах написано, что вы боитесь солнечного света, серебра, святой воды и осиновых кольев.
– По большей части это чушь, – вмешался Лео. – Серебро не убьет, лишь некоторые неудобства доставит, святая вода – да, кресты – если они освящены в церкви и тот, кто ими воспользуется, верит в их силу. Осиновый кол – только если прямо в сердце.
– Возьму на заметку, – вставила я.
Лео даже не обернулся.
– Могла бы и не прятаться. Я чувствую твой запах за километр.
– Знала бы, специально не мылась бы. Глядишь, ты бы сбежал куда подальше, лишь бы не ощущать малоприятные ароматы.
– А вот это вряд ли, – обернувшись в мою сторону и глядя мне прямо в глаза, произнес он.
И снова его взгляд обжег меня. Я смотрела в его глубокие голубые глаза и понимала, что силы и здравый смысл покидают меня. Накатило странное желание расслабиться, подчиниться, но оно было тут же погашено силой воли. Я моргнула, и чары рассеялись. У меня уже не было уверенности, что мои ощущения стали результатом воздействия Лео. Кажется, теперь мне не обязательно быть загипнотизированной, чтобы утонуть в пучине этих бездонных глаз.
«Чтоб тебя», – выругалась я про себя.
На столе стояла тарелка с жареным мясом и консервированным горошком. Тут же была и чашка с дымящимся кофе.
– А сервис неплох, – сменила я тему разговора, усаживаясь за стол.
Наши «кормильцы» ничего не ответили, и я насладилась вкусным завтраком. Хотелось бы сказать – и тишиной, но это было исключено по той простой причине, что Катя не давала покоя Эрику многочисленными вопросами.
– А обычную пищу вы не едите?
– Нет. Она для нас безвкусная.
– А вы давно в этом городе?
– Всего восемь лет.
– А какой ваш возраст?
Я прислушалась. А действительно, сколько нашим клыкастым друзьям лет?
– Мне сто шестьдесят семь, а Лео двести пятьдесят четыре года.
Вилка остановилась на полпути ко рту. Я смотрела на Эрика, который с невозмутимым видом разглядывал что-то в ноутбуке и одновременно отвечал на вопросы. Лео вообще не обращал на нас внимания, тоже увлеченный работой на компе.
Катька шумно выдохнула «да-а-а-а», а я вообще перестала дышать. Это ж какие они древние по сравнению с нами! Нам в прадедушки годятся.
– А по вам не скажешь. Труха из вас не сыпется, а на лбу не написано, сколько годков вы землю топчете, – отреагировала я.
Лео оторвался от ноутбука и зло посмотрел на меня, готовый что-то сказать, но тут же напрягся. Похоже, прислушался.
– Инга, – выдохнул он, и в этот момент дверь на кухню распахнулась, являя взору невзрачных смертных неземную красавицу.
– Мальчики, у вас тут пахнет человечиной, – прозвенел ее голос.
Не знаю, как Катя, а я беспардонно рассматривала незнакомку. С завистью отмечала и правильные черты лица, и водопад золотистых волос, и точеную фигуру с ногами от ушей. Слегка вздернутый носик активно принюхивался, а ярко-голубые глаза буквально впились в наши тщедушные тушки. Еще мгновение, и, готова поклясться, она бы облизнулась.