Путь вниз
Шрифт:
В темноте вспыхнула спичка, и Скотт увидел лицо парня. Оно было в точности таким, каким он представлял его себе.
Парень наклонился еще ближе.
– Эй, – вдруг сказал он изумленно. – Эге. – И на лице его появилась кривая ухмылка. – Да это не малыш, – произнес он, вглядываясь в искаженное гримасой лицо Скотта. – Знаете, кто это?
– Че ты там бормочешь? – спросил один из его дружков.
– Это же тот мужик! Который уменьшается!
– Что? – не сумев сдержать удивления, одновременно спросили Тони
– Гляньте на него, гляньте, ради Бога!
– Черт возьми, отпустите, или я вас потом всех посажу, – бушевал Скотт, пытаясь скрыть приступ отчаяния.
– Заткнись, – приказал парень в кепке. На лице у него опять появилась ухмылка.
– Э-э, не видите, что ли? Это же…
Спичка погасла, и он зажег еще одну и поднес ее так близко к лицу Скотта, что тот почувствовал жар ее пламени.
– Ну, видите теперь? Видите?
– Да-а… – Оба дружка парня в кепке, раскрыв рты, ошарашенно глядели на Скотта.
– Да, это он. Я видел его по телику.
– И он еще пытался изображать из себя малолетку, – сказал парень. – Уродец, сукин сын, – добавил он сквозь зубы.
Скотт онемел. Гнев сменился отчаянием. Они узнали его и теперь могут разболтать об этом всем. Скотт судорожно дышал, обмякнув. Парень в кепке бросил на землю спичку и дал ему подзатыльник. «Ух». Голова Скотта упала на грудь.
– Так ты, значит, врешь, уродец, – сказал парень, тонко и напряженно засмеявшись. – Уродец – вот как тебя зовут. Что ты там говоришь, уродец?
– Что тебе надо? – спросил Скотт, задыхаясь.
– Что мы хотим? – передразнил его парень. – Уродец спрашивает, что мы хотим?
И парни засмеялись.
– Эй, – сказал третий, – давайте-ка стащим с него штаны и посмотрим, все ли у него там уменьшилось.
Скотт, как неустрашимый карлик, рванулся из рук державших его парней.
Тот, что в кепке, отвесил ему еще одну пощечину. Щека запылала, перед глазами поплыли темные круги.
– Уродец не понимает, – сказал парень и учащенно задышал сквозь стиснутые зубы. – Он у нас глупый уродец.
Страх ножом полоснул Скотта по сердцу. Он понял, что этих парней бессмысленно уговаривать. Они лютой ненавистью ненавидели окружающий их мир и умели выразить это лишь насилием.
– Если вам нужны мои деньги, возьмите, – быстро сказал Скотт, пытаясь выиграть время.
– Клянусь твоей сморщенной задницей, мы их возьмем, – с ухмылкой сказал парень и рассмеялся собственной шутке. – Эге, вот так-то, хорошо. – Веселость опять исчезла из его голоса, и он добавил холодно:
– Держите его. Я вытащу бумажник.
В темноте Скотт напрягся всем телом. А парень в кепке тем временем обходил одного из своих дружков.
– У-у! – завопил один из парней, которого Скотт неожиданно саданул носком ботинка по голени. Руки, державшие левую руку Скотта, упали.
– У-у! – заорал вслед за первым
Скотт бросился в темноту, сердце его тяжелым молотом стучало по ребрам.
– Хватай его! – крикнул парень в кепке, и Скотт еще быстрее стал перебирать своими маленькими ножками, взбираясь по крутому склону.
– Ублюдок! – выкрикнул один из парней и бросился в погоню.
От быстрого бега Скотт начал задыхаться. Подбежав к асфальтовой дорожке, он зацепился за ее край и, яростно молотя воздух руками, едва успевая перебирать ногами, полетел вперед. Наконец ему удалось поймать равновесие, и он снова бросился бежать. В боку страшно кололо. За спиной раздавался быстрый топот башмаков парней по бетону.
– Лу, – простонал Скотт на бегу, жадно глотая ртом воздух.
Впереди, метрах в ста шестидесяти от себя, он увидел свой дом. И вдруг понял, что бежать туда ему никак нельзя, потому что парни узнают, где он живет – где живет уменьшающийся человек.
Стиснув зубы, Скотт резко свернул в темную аллею. Он вытянул вперед руки, думая, что сможет открыть ближайшую дверь и, не останавливаясь, хлопнуть ею, чтобы парни подумали, что он скрылся за ней. Но этот дом стоял слишком близко к его дому. И, задыхаясь, Скотт продолжал бежать.
Было слышно, что парни уже вылетели на аллею и их башмаки заскрипели по гравию. Скотт обежал заднюю часть дома и бросился через двор.
Впереди был забор. Душа Скотта от страха ушла в пятки. Но остановиться было уже невозможно, и, на всей скорости подпрыгнув вверх, Скотт отчаянно вцепился руками в верхний край забора. Стал карабкаться вверх, соскользнул вниз, и снова – вверх.
– Поймал!
Чья-то сильная рука грубо схватила его за правую ступню, и от страха у Скотта в висках застучали молоточки. Он резко повернулся и увидел, что его тащит вниз парень в кепке.
В горле застрял безумный крик. Дернув ногой, Скотт заехал ею парню прямо в лицо. Тот с криком отпустил его и, закрыв руками лицо, пошатываясь, стал отходить от забора. Перебирая по доскам носками ботинок, Скотт перелез через забор и спрыгнул на землю уже с другой стороны.
Острая колючая боль пронзила лодыжку. Но Скотт не мог останавливаться.
Подскочив со стоном, он, прихрамывая, бросился наутек. За забором раздавались голоса двоих парней, подбежавших к своему приятелю.
Морщась от боли, Скотт побежал по изрытой площадке на соседнюю улицу, где обнаружил открытой крышку погреба.
Скользя и прыгая по высоким ступенькам, он на ходу развернулся и, потянув на себя тяжелую крышку, закрыл ее. Она упала Скотту на голову и отбросила его на холодный цементный пол. Скатываясь вниз по двум оставшимся ступенькам, Скотт попытался уцепиться за ручку крышки, но ничего из этого не вышло, и он упал на грязный пол.