Путь в Колу
Шрифт:
– Ты изменил королю и предал веру, Нильс Бентсен!
– сурово произнес дерптский наместник, когда они остались вдвоем.
– Тебя отправят сегодня в Стокгольм и предадут королевскому прокурору.
– И что же... со мной будет?
– Либо отправят на виселицу, либо пошлют гребцом на галеры, невозмутимо сказал наместник.
– И будешь прикован вместе со всей судовой шиурмой* к банке, чтобы не мог убежать.
_______________
* Каторжанами, исполняющими на судне роль подневольных гребцов.
У Нильса Бентсена затряслись руки от страха, подкосились ноги. И он с
_______________
* Помощник боцмана на шведском корабле.
– Нужда меня вынудила отправиться в плавание палубным матросом, обретя наконец дар речи, сказал в свое оправдание Нильс Бентсен.
– Не по своей воле служил я в войске датского короля и был в услужении у разбойника паши.
– Королевский прокурор заслушает твои показания, но, полагаю, вряд ли примет во внимание смягчающие вину обстоятельства, - холодно произнес наместник.
– Что же мне делать?
Душу Нильса Бентсена леденил ужас. Призрак смерти, казалось, витает в прохладном воздухе нетопленого зала, где за большим дубовым столом восседал суровый дерптский наместник.
– Как мне... быть?
Словно утопающий, который хватается за соломинку, стремился спасти себе жизнь и свободу Нильс Бентсен.
– Есть один выход, - выговорил после продолжительного молчания дерптский наместник.
– Безупречная служба на благо шведской короны в самом опасном месте.
– Я согласен на любую службу, - не раздумывая выпалил Нильс Бентсен.
– В таком случае тебе потребуется снова отправиться в Московию, заговорил наместник деловым тоном.
– Любым путем, чего бы это ни стоило, тебе необходимо добраться до самых северных пределов российских владений и устроиться на жительство в городе Кола.
– Что же я стану там делать?
– удивился Нильс Бентсен, все еще не догадываясь, куда клонит наместник.
– Смотреть, все видеть и запоминать, - ответил наместник.
– Тебе надо будет узнать, сколько стрелецкого войска в крепости Кола, число орудий на стенах и в башнях, каковы запасы пороха и ядер в крепостных погребах. Какие суда приходят в Кольскую гавань и с каким товаром отплывают из Колы. Из каких мест Лапландии и какое количество пушнины доставляют русские податные в Колу для государевой казны. А главное, высмотри, где самое слабое место в остроге! Как закрываются крепостные ворота и где хранятся ключи от них!
Нильс Бентсен слушал наместника, затаив дыхание.
– Да меня же прикажет вздернуть на виселице русский воевода, осипшим голосом проговорил он, когда наместник умолк.
– В таком деле от тебя потребуется мужество льва и мудрость змеи, заметил наместник, ровным счетом не придав никакого значения словам перетрусившего скитальца.
– Ты станешь тайным соглядатаем. Твои депеши нераспечатанными будут доставлять высокорожденному нашему королю Карлу. За этот труд каждый месяц тебе будут выплачивать пятнадцать талеров, а когда возвратишься на родину,
Нильс Бентсен в прежние времена не мог и помышлять о дворянстве. И вдруг такое неожиданное счастье ожидает его в будущем! Не зря сказал перед смертью своему сыну Леннарт Бентсен, что тот "умен и ловок, и все ему будет по плечу". "Знать, господь бог смилостивился наконец надо мной и решил ниспослать мне благость и богатство", - подумал с тайной радостью в душе Нильс Бентсен.
– А каким образом я стану переправлять свои секретные депеши? осведомился деловито новоиспеченный соглядатай.
Наместник в задумчивости покрутил поседевший ус, сощурил неулыбающиеся глаза и раздельно, чтобы собеседник накрепко это запомнил, сказал:
– Когда в Колу придет ганзейский купеческий когг из города Любека, к тебе подойдет человек... у него на груди ты увидишь серебряный медальон с изображением святого Августина. Ты спросишь его: "Сколько теперь стоит фунт табака в Любеке?" Он должен ответить на это: "Любекский табак не курю". После этого ты можешь ему целиком довериться и выдать секретную депешу.
Целую зиму натаскивал Нильса Бентсена русской грамоте прибившийся к дерптскому подворью человек, некогда проживавший в Московии. Он учил его обычаям и верованиям, которые соблюдали россияне. Знакомил с привычками и разного рода правилами обхождения на Руси.
Ранней весной Нильс Бентсен перебрался из Дерпта в Новгород. И снова стал Нилом Борискиным. Оттуда вместе с артелью промысловиков он двинулся в далекую Колу. Долгим и тяжким оказался путь до лапландской тундры. Приходилось не раз преодолевать топкие гатевые дороги, переправляться через бурные реки и глубокие озера. Когда добрались до острога, была уже зима и коляне прокладывали нартовые пути в ближние погосты. Стройные, отдохнувшие за лето кундусы* легко и быстро проносили санки-кережи, унося ездоков в тундру.
_______________
* Беговые олени трехлетки.
Подьячий Иван Парфентьевич Махонин взял Нила Борискина на службу в мытную избу. Быстроглазый и проворный человек, знавший грамоту и цифирь, сразу приглянулся подьячему. Присмотревшись ко всему, что его окружало, Нил Левонтьевич, как стали его величать вскоре, легко и быстро освоился с жизнью в отдаленном русском остроге. Дела свои в мытной избе он вершил умело и проворно, хорошо знал, в какую реестровую книгу заносить какие товары, помнил назубок названия аглицких, ганзейских, голландских и прочих судов, которые прибывали в Колу за пушным товаром. Иван Парфентьевич Махонин радовался проворству и коммерческим способностям Нила Левонтьевича, которые перенял тот от отца своего Леннарта Бентсена. И лишь смущало подьячего, что умелый и грамотный мытенный писец как-то не по-русски веселился в гостях и не поет со всеми вместе разудалые поморские песни. Кое-кому из соседей Нила Левонтьевича показалось странным, что тот всегда парился в бане один, словно стыдясь своей наготы. Несколько въевшихся в кожу клейм - отметин, которые наложили ему на плечи и спину раскаленными железными щипцами во время долгих скитаний по свету, были тому причиной!