Путь в ад

де Вилье Жерар

— Сколько раз ты с ней спал? — хрипел Рихард, которого сводила с ума мысль, что Ирэн и Иво…

— Хватит, Рихард. Стоп!

Рихард, уже готовый броситься на Иво с ножом, встал как вкопаный. С расстояния меньше метра на него угрожающе смотрело дуло «скорпиона» — великолепного чешского двадцатичетырехзарядного пистолета.

— И извинись перед дамой, — дружески Добавил Иво. — Что касается меня, я понимаю твою ревность и не сержусь на тебя. Но что касается мадам, извинись.

Рихард провел рукой по лбу, потом положил ее на стучавшее, как сумасшедшее,

сердце.

— Ну, — повторил Иво уже менее дружелюбно.

Его старый боевой товарищ тяжело вздохнул, повернулся к стоявшей в нескольких шагах женщине и с трудом выдавил, глядя в ее зеленые глаза.

— Сожалею, мадам. Но Ирэн мне очень дорога, и…

— Четыреста двадцать тысяч фунтов тоже были дороги нам, мистер Тубек, — оборвала она его холодным, почти неживым голосом.

Он закусил губу и закрыл нож, которым еще сегодня потрошил карпа, пойманного в тишине и покое.

— Спит ваш друг с вашей любовницей или нет, меня это не касается, — продолжила женщина. — Но не вам учить кого-либо порядочности после того, как вы обманули нас.

Она вставила новую «плэйерс» в мундштук и, словно не замечая, что Рихард прямо кипит от злости, добавила:

— Ведь вы же нас обокрали, а не наоборот. И вы же обратились к нам с предложением, а не мы.

Она подошла, держа в руке сигарету, и он, подавленный ее доводами и исходившим от нее превосходством, дал ей прикурить, злясь на себя за это. Она затянулась, а Иво убрал «скорпион».

— Если я обратилась к вашему другу, — продолжила она, — так только потому, что чех, живущий в стране, может быть нам полезен. Вы должны были догадаться об этом и войти с ним в контакт еще раньше.

— Да мне и в голову не пришло, — признал Рихард, — что полковник запаса Чешской армии может принять подобное предложение!

Зубы женщины сжали мундштук.

— За два миллиона долларов полковник может забыть о своих галунах. Тем более, если он хочет вернуться на Запад.

Иво цинично хохотнул. Рихард с беспокойством посмотрел на него, затем снова взглянул на женщину, которая объяснила:

— Он наиболее важен для успеха нашего плана. За те четыре дня, что я здесь, я много думала. Нам нужно найти способ перейти границу с «Пражским солнцем», и как можно скорее. О том, чтобы оставить драгоценность здесь, не может быть и речи. Тут слишком много полиции.

— И… — заинтересовался Рихард, забыв о ревности при упоминании о «Солнце».

— Вы лучше меня знаете, что границы вашей страны нарушить почти невозможно. По крайней мере, по суше.

— Вы подумали о воде? — удивился Рихард. — Или о воздухе?

«Плэйерс» вспыхнул красным огоньком.

— А о чем бы подумали вы, мистер Тубек? Можно полюбопытствовать?

— Ну, — протянул Рихард. — Нашел бы, наверное, участок границы, который меньше охраняют…

— Может, с Россией? — сыронизировала Дюк. — Или с Венгрией? Или с Польшей? С теми странами, в которые приятно совершить путешествие с «Пражским солнцем» в рюкзаке. С тем самым, описания которого разойдутся повсюду через пять минут после ограбления.

— А

Западная Германия? — победно выкрикнул Рихард. — Мне кажется, что это…

— Спасибо, — отрезала Дюк. — Разумеется, эта страна, да еще Австрия наиболее подходящие, но могу поспорить, что эти границы охраняются лучше, чем другие.

— Без сомнения, — признал Рихард. — Однако проход найти можно.

— Какой же?

— Ну… Может, по воде…

— На лодке, вы хотите сказать?

— Ну да.

— Далеко не уедешь, — вмешался Иво. — Последует приказ остановиться, а в случае неповиновения — пулеметная очередь. Все водные пути перекрыты.

— Ты можешь предложить что-нибудь получше? — взорвался Рихард, которому участие друга в этом деле было неприятно.

— Я — нет, но мадам — да, — отозвался Иво. — Идея принадлежит ей.

Рихард вопросительно посмотрел на англичанку, лицо которой освещали луна и огонек «плэйерс».

— Ваш друг сейчас занимается вертолетами, не так ли? Именно вертолет нам и нужен.

— А почему бы и не самолет? — не подумав воскликнул Рихард. — Он быстрее, а по роду своей работы Иво может достать один. По крайней мере, я так думаю.

— А на каком австрийском аэродроме ты собираешься приземлиться? — съехидничал его друг. — Уж не говоря о том, что сразу же после ограбления все аэродромы будут блокированы, а взлетевший без разрешения самолет будет встречен истребителями.

— А вертолет нет? — скептически спросил Рихард.

— Нет, если он взлетит в нескольких километрах от границы, то сможет пересечь ее за несколько минут, — объяснила Дюк. — Вот как все произойдет. В день икс ваш друг будет ждать нас на поле возле Писечек, местечка в четырех километрах от австрийской границы. Мы перелетим на ту сторону, где нас будут ждать. У каждого будут деньги и документы. Мы разъедемся в разные стороны и встретимся в Париже. Я начну подготовку сразу же по возвращении в Лондон.

Рихард с беспокойством следил за англичанкой и другом. Он начал понимать, почему Дюк привлекла к делу Иво, соблазнив его двумя миллионами долларов. Реалистка, она сразу же поняла, какую выгоду можно извлечь из его профессии и связей. Она была права, когда упрекала его за то, что он сам не подумал об этом. Чего ему не хватало, чтобы стать главарем, так это размаха. Тогда как у этой женщины в твиде…

— Ловко придумано, — поздравил он ее против своей воли. — Снимаю шляпу.

Комплимент не разгладил лба Дюк.

— И это еще не все, — сказала она, медленно направляясь к «шкоде» Рихарда и не заботясь, следуют ли они за ней. — Вчера в отеле я слышала разговор туристов о том, что королевские сокровища будут выставлены впервые за двадцать пять лет.

Рихард, шедший справа от нее, быстро обернулся.

— Что вы говорите?

Дюк поднесла сигарету к губам, затянулась и только тогда ответила:

— Да, их выставят в замке Карлштейн по случаю каких-то торжеств, посвященных королю Карлу IV. Состоятся они через две недели. Точнее, двадцать четвертого июля.