Путь тьмы
Шрифт:
Дождь начал стихать, и когда поле боя вновь открылось для обзора, на стенах в отблесках молний развевались черные флаги Империи.
– Две тысячи солдат из резерва на усиление, - приказал Шахрион.
– Арбалетчиков на стены - никто не должен выбраться из города. Да, половину некромантов тоже неплохо бы отправить на штурм, пускай поддерживают бойцов - вражеские чародеи скоро отойдут.
– Я лично поведу их,– заявил Гартиан. – Ты можешь
***
Со стороны ворот слышались крики и шум битвы, которые быстро стихли. По коридорам гулко разносился топот множества ног, и Ритон с довольным выражением лица замер возле двери. Она распахнулась рывком - на пороге комнаты стоял Мирол, его меч был окровавлен, кровь стекала и по сюрко.
– Я смотрю, что все прошло не так гладко, как мы рассчитывали?
– поинтересовался он.
– Достаточно легко, ваше величество. Ваша охрана ожидает, - он отодвинулся и указал на воинов гвардии, замерших в коридоре.
– Прекрасно, полагаю, нам стоит поприветствовать совет. Прошу вас, достойные воины, сопроводить меня в зал для собраний.
Они прошли сквозь дворцовые залы будто нож, сквозь масло, безжалостно подавляя слабое сопротивление, которое пытались оказать немногочисленные сторонники его брата.
Однако двери в зал совета оказались заперты. Возле них толпились гвардейцы, орудовавшие большим столом вместо тарана. Получалось у них достаточно бодро - деревянные створки трещали и гнулись, и должны были пасть с минуты на минуту.
– Остановитесь ненадолго и передохните.
– Приказал Ритон, подходя к двери.
Он постучал кулаком по меди, оковывающей дерево.
– Благороднейшие члены совета, я знаю, что вы там, советую открыть двери добровольно. Поверьте мне, когда гвардейцы ворвутся, они будут крайне сердиты по причине перенапряжения сил, и им очень захочется выместить накопившееся раздражение на ком-нибудь, кто подвернется под руку. И мне что-то подсказывает, что этими кем-то можете оказаться вы.
– Да как ты смеешь нам угрожать, мерзавец!
– раздалось из-за двери.
– Тело твоего отца не успело упокоиться в земле, а ты выступил против законного наследника!
– Благороднейший Гирн, это же ты, по голосу узнаю. Я прощу тебе дерзостью и даже сохраню должность, если откроешь. Ты ведь любишь следить за казной, так и продолжай заниматься сим достойнейшим делом, зачем ты лезешь в дела, которые не понимаешь?
– Сдохни, тварь!
Ритон со вздохом отошел от двери.
– Я не понимаю подобной упертости. Чего же они хотят добиться, неужели благороднейшим советникам так не терпится стать мучениками? Но я не настолько кровожаден. Ломайте дверь, советников брать живыми.
Дверь и те, кто за нею
Принц взял его и поместил себе на голову.
– Венценосец умер, да здравствует новый венценосец, - усмехнулся он.
– Препроводите сих достопочтимых господ в место, подходящее их достоинству - в темницу. И подготовьтесь, утром я хочу выступить перед народом.
***
Гартиан влетел в раскрытые ворота подобно разъяренному дракону и скрылся внутри города.
– Твоя победа почти в кармане, - грустным тоном произнесла Тартионна.
Императрица смотрела на обреченную столицу Радении и на ее глазах наворачивались слезы.
– Что с тобой?
– спросил Шахрион.
– Тебе жалко их? Жалко тех, кто желал смерти нашему народу, тебе и мне, нерожденному ребенку?
– Их не жалко, - грустно ответила советница.
– Но сколько невинных погибнет сегодня во время штурма?
– Невинные гибнут всегда, - жестко ответил Шахрион.
– Но, по крайней мере, их число будет куда меньшим, чем при обычной войне между двумя венценосцами. Мои солдаты не станут насиловать женщин и убивать детей. Без приказа. Я еще поудмаю, стоит ли отдавать его, или нет.
Тартионна всхлипнула, наблюдая за тем, как новые и новые отряды исчезали за стеной. Ее ладонь обхватила ладонь императора.
– Пожалуйста, остановись, умоляю тебя, любовь моя.
– Женщина приблизилась к нему вплотную.
– Ненависть убивает твою душу, откажись от нее.
– Эта девка смеет указывать тебе, будешь терпеть?!– раздался ехидный голос Тени, которая, видимо, достаточно согрелась. – Давай, ударь ее, ты же хочешь этого!
Лицо Шахриона окаменело.
– Любимый, что с тобой?
– Тартионна коснулась ладонью его щеки.
– Скажи что-нибудь.
– Врежь!
– Владыка?
– Сделай ей больно, ну же!
Голоса слились в один непрекращающийся шум, и Шахрион отстранился от жены.
– Хватит!
– закричал он, зажимая уши руками.
Тартионна тотчас же бросилась к нему.
– Что случилось?
Император обнаружил, что сидит на земле, тупо глядя в пространство, голова раскалывалась, а в ушах стоял звон, очень похожий на прощальный хохот. Тени снова нигде не было, и ярость, столь внезапно овладевшая им, испарилась неведомо куда.