Путь тьмы

Sleepy Xoma

– О благороднейший, не сердись на старого и жалкого Инуче, ты хороший воитель, великий, но ты не шаман, ты далек от искусства читать в душах. Гоблины трусливы, да, да и слабы, да, да, но мы тоже хотим жить. Мы сделали свой выбор, и теперь пути назад у нас нет. Тех, кто сдастся, венценосец все равно убьет.

– Один-два предателя могут и выжить.

– Не думаю, о благороднейший.

– Тебе виднее.
– Китарион бросил последний взгляд на Кштиритиона и в этот миг тот резко распахнул глаза.

Некромант выглядел даже хуже

гоблина - бледный, словно смерть, с ввалившимися щеками, поминутно кашляющий, он ни капли не походил на того надменного и язвительного колдуна, которым являлся еще несколькок месяцев назад. Но лишь до тих пор, пока не открывал рот - даже война и вражеские заклятья не вытравили из него лишнию спесь.

– Что случилось?

– Что-то не так с нашими друзьями за стеной. Бузят, - криво ухмыльнулся Ктиритион, на мгновение став похожим на себя прошлого.
– Но в чем дело я еще не понял - не могу подобраться достаточно близко.

– Думаешь, готовятся к новому штурму?

– Не знаю, если честно. Выйди сам, посмотри и мне помоги. Хочу взглянуть на это своими глазами.

Вместе с Инуче они кое-как вытащили мага из башни и подошли к ближайшему зубцу стены. Как заметил Китарион, все дежурные тоже прильнули к амбразурам, силясь разглядеть, что же творится в лагере врагов. А посмотреть было на что - там, где исиринатийский венценосец поставил свой шатер, было ярко, как днем, сотни людей носились взад-вперед, кричали и проклинали небеса столь громко, что обрывки фраз долетали до города. Кольценосец услышал только: "убили" и "твари".

– Интересно, кто это разозлил их так, - высказал первую пришедшую в голову мысль Китарион.

– Может, венценосца в задницу ужалила пчела?

– Думаю, тогда они орали бы еще громче.

Товарищи переглянулись и рассмеялись.

– Думаю, нужно все же отправить пару воронов - посмотреть.
– Предложил Китарион.

Капитану очень не нравилось, быть в неведении, когда враги что-то затевают. Или по какой-то причине сходят с ума.

– Впустую потеряем птичек.

– И все же я настаиваю.

– Хорошо. Отнесите меня обратно.
– Кштиритион достал большой кристалл, зажал его в руке, закрыл глаза и замер, на месте, словно статуя.

В тот же миг с крыши ближайшей башни сорвался ворон и устремился прочь от города, поднимаясь все выше и выше. Китарион с гоблином оттащили мага назад, и сели перекусить, в ожидании новостей.

Ждать пришлось на удивление долго и это вселило в кольценосца уверенность, что на сей раз что-нибудь полезное все-таки получится выяснить, поэтому, когда некромант открыл глаза и закашлялся, Китарион тут же накинулся на него с расспросами.

– Ну что? Что там такое?

– Подожди, дай отдышаться, - прохрипел Кштиритион, заходясь в новом приступе сухого кашля.
– Проклятые орденцы, когда их свет убивает птицу, отдача бьет и по мне.

Он снова закашлялся, прикрыв губы ладонью, но Китариону показалось, что на пальцах чародея

блеснули капельки крови.

– Значит, опять ничего?
– разочарованно спросил он.

– Я бы так не сказал. Пришлось угробить трех птиц, из двух успевал выскочить в последний момент, а вот с третьей зазевался, но оно того стоило. Я узнал, что творится у наших друзей.
– Некромант сплюнул на камень. Точно кровь!

– Не тяни, говори уже!

– Тист сдох.

Сперва Китарион не поверил услышанному, поэтому он переспросил:

– Что?

– Что слышал. Старый кот отравился и наконец-то валяется лапами кверху!

Китарион был готов смеяться и плясать. Более хорошей новости он не слышал с момента разгрома Бронзовой гвардии.

– Как думаешь, Владыка имеет к этому отношение?

– Я уже не уверен ни в чем, что касается нашего повелителя, но думаю, что даже ему будет тяжеловато прислать отраву венценосцу в лагерь и сделать так, чтобы тот ее выпил. К тому же чтобы этого не заметили орденцы. Мне сейчас интересно другое: что они теперь будут делать?

– Скорее всего, ждать распоряжений нового венценосца.

– Это который Нилб?

– Он самый. И если я не путаю, наследник сейчас плотно застрял на севере Исиринатии, пытается выбить псов из Ириулэнии, а значит, мы сможем немного отдохнуть, прежде чем атаки возобновятся.

Глава 15.

Четвертый день третьего месяца весны 36-го года со дня окончания Последней войны.

Гонец прискакал в крепость с последними лучами солнца. Его лошадь была в мыле, дико хрипела и роняла на каменные плиты двора розовую пену. Сам всадник выглядел не сильно лучше - весь помятый, пыльный, с опухшими глазами и смертельной усталостью на лице.

– Послание для совета венценосца!
– прокричал он, падая на колени.

Ритон с интересом наблюдал за тем, как к изможденному человеку со всех сторон сбегались слуги. Его подняли на руки и бережно, будто великую ценность, понесли в замок.

– Я так полагаю, что в ближайший час ты станешь свидетелем в высшей степени интересной новости, - обернулся он к наставнику.
– Лично я бы на твоем месте уже отравился на собрание совета. Капитан Серебряной гвардии, даже отставной, имеет полное право на то, чтобы быть в курсе важнейших государственных вопросов.

– А ты что будешь делать?
– Хмуро осведомился воин.

– О, моя скромная персона в сей судьбоносный миг будет отдыхать в своих покоях, как и положено послушному племяннику, наказанному дядей за серьезный проступок.
– Ритон даже не пытался скрыть своего торжества. Принц был уверен в том, что за послание нес гонец в запечатанном металлическом цилиндре.

И он не сомневался, что второй такой же гонец уже на подходе к армии братца, этого бездаря, не способного за несколько месяцев разбить слабые силы псин, засевших на севере страны, а значит, нужно спешить.