Путь Тьмы

Sleepy Xoma

Китарион все понял сразу.

— Ниргашт ведет армию?

— Да, в одном дне пути. Идет по трем дорогам, видимо, чтобы не дать сбежать.

— Наконец-то он узнал про нас, — хмыкнул кольценосец. — Не прошло и года.

— Хотелось бы попозже, конечно, но тут уже ничего не изменить. У меня только два десятка некромантов, которым и так хватает дел. Всех голубей и беженцев не поймаешь.

— Ничего, мы к этому готовились, — задумчиво проговорил капитан. — В паре часов езды назад есть прекрасное поле. Отступим туда и будем ждать. Много

у них солдат?

— Двадцать-тридцать тысяч. Похоже, собрали всех мужчин, способных держать оружие.

Китарион кивнул, и в его глазах отразилась решимость.

— Владыка перемолол армию, не уступающую числом его легионам, и я не посрамлю его имя, проиграв равному по силе противнику! Мы победим любой ценой!

— Надеюсь все же, что расплатимся мы медью, а не золотом, — усмехнулся некромант. — Война только началась, и солдаты нам не помешают.

— Не ерничай. Что у марейнийцев с магами? Узнал?

— Нет, — честно признался слуга Матери. — Ты же слышал, с какой настойчивостью кошачий венценосец со старым хряком ограждали рысаков от одаренных. Но я буду не я, если этот трухлявый пень Ниргашт кого-нибудь не приберег. Так что считай, что магов поровну.

Тут он был прав — любые, даже самые робкие попытки изменников обустроить у себя Академию наталкивались на отчаянное сопротивление Ириулэнов с Саргилэнами, которые явно видели старого рысака во главе армии магов в своих ночных кошмарах.

— Поровну, так поровну. Значит, завтра все решит грубая сила. Приказывай отступать, — с этими словами Китарион вскочил на коня и первым отправился назад, изучать поле грядущего сражения.

Позиция оказалась просто замечательной — ровный луг слева и спереди, и маленький, но густой лес справа. Лучше было бы только найти холмик, но нельзя же требовать всего сразу?

Китарион с энтузиазмом принялся готовиться к сражению: отправил часть солдат на рубку древесины для частокола, которым собирался огородить лагерь, выставил усиленные караулы, отправил во все стороны небольшие отряды конных разведчиков и оторвал нескольких некромантов от Кштиритион, заставив изучать окрестности с высоты птичьего полета. Наконец, перед самым сном приказал выдать бойцам двойные порции пищи и вина, а также лично посетил немногочисленных больных и раненых.

Занятый этими делами он и не заметил, как землю укрыла ночь. Стоило отдохнуть, но сна не было ни в одном глазу — не прошло и часа, как вражеские передовые разъезды обнаружили имперцев и теперь кольценосец гадал, стоит ли ожидать ночную атаку, или же нет. Конные разведчики врагов не лезли на рожон — едва заметив лагерь, они развернулись и поскакали прочь, предупреждать своих, а те, вроде бы, остановились, но это еще ничего не значило. Поэтому капитан маялся, бродя по лагерю.

Сейчас он нашел себе место возле солдатского костра, слушая краем уха болтовню гвардейцев и провожая глазами снопы искр, то и дело взлетающих вверх над жадными языками пламени.

Это был его первое серьезное

испытание и Китарион боялся провала. В прошлом году все было легче — они наскакивали, били и отступали. От него, по большому счету, мало что зависело — император лично следил за смертельным танцем, который плясали гвардейцы с котами. Он все время был рядом, подсказывал, помогал. Сейчас же кольценосец оказался предоставлен самому себе, более того, любая его ошибка могла привести к краху, провалу всего плана, что не прибавляло особой уверенности.

Китарион многое бы отдал за то, чтобы владыка оказался рядом, подбодрил, указал на ошибки… Но того не было, а значит, он будет справляться самостоятельно. И не подведет Властелина!

Черным нетопырем из тени вышел все такой же радостный Кштиритион. Хотя нет, сейчас язвительный маг, кажется, превзошел самого себя по степени самодовольства.

— Не спится? — вместо приветствия спросил он, присаживаясь рядом.

Пространство вокруг костра моментально опустело, что вызвало у некроманта новую порцию усмешек, которые Китарион решил попросту игнорировать.

— Не очень.

— А я, пожалуй, и вздремнул бы, но не выйдет. До утра нужно запытать еще десяток человек.

Он произнес эти слова столь жизнерадостно, что даже у Китариона, не испытывающего ни малейшей жалости к марейнийцам, волосы встали дыбом.

— Смотри, не войди во вкус, а то потом начнешь мучить людей ради удовольствия.

— Ага, и заведу себе башню из черепов.

— А по праздникам будешь устраивать кровавые оргии и есть младенцев.

Мужчины рассмеялись.

«А ведь он тоже волнуется!» — внезапно понял гвардеец и от осознания этой простой истины все его напряжение и нервозность куда-то улетучились, будто их и не было. То, что страшные некроманты, оказывается, тоже могут чего-то бояться, как ни странно, успокаивало лучше глотка крепкой медовухи.

— Скажи, Кштиритион, справитесь завтра с их магами?

— Должны. Для этого сегодня мне и приходится пускать кровь — жертвы одарят верных Матери своей жизненной силой. А ты, сдюжишь, капитан? Впервые же будем воевать по-новому.

— Да, — столь же уверенно ответил ему Китарион. Все его страхи теперь отправились глубоко на дно сознания, где им было самое место. — Мы с владыкой десятки раз отрабатывали порядок действий.

— И это принесло свои плоды в Саргилии, но сумеешь ли ты повторить его?

— Можешь не беспокоиться, завтра и мертвые, и живые сделают все, что должны. Победа будет нашей.

— Верю, — некромант зевнул, прикрыв рот ладонью. — Я слышал, что ты собираешься воевать в поле. Не лучше ли остаться за частоколом?

— Нет, — возразил кольценосец. — Тогда мы не сумеем в полной мере воспользоваться преимуществами изобретённого владыкой строя. К тому же нам нужно заставить марейнийцев напасть без раздумий и долгой подготовки, армия вне укреплений, готовая к бою, подойдет в качестве приманки лучше всего.