Путь Тьмы
Шрифт:
С этими словами он вышел прочь из храма, оставив кольценосца обдумывать сказанное.
Четыре дня весьма спокойного путешествия по императорскому тракту и удивительно безлюдным землям Стоградья привели армию к окрестностям Найрата, и вот тут-то и стало понятно, куда подевались все жители области — они собрались вокруг могучих стен.
Уже на подходе разведчики-некроманты передали сообщение об огромном
Китарион решил, что лучше не рисковать, поэтому армия отошла назад и спешно принялась возводить хорошо укрепленный лагерь. Когда частокол был готов, а солдаты с энтузиазмом откапывали перед ним ров, Китарион вместе со своими командирами, а также Кштиритионом и Инуче собрались для выработки плана.
С идеями оказалось не то, чтобы очень хорошо. Город по крайней мере частично удерживали живые — это сообщили дозорные, вот только протащить сквозь ворота тридцать с лишним тысяч людей и гоблинов на глазах у орды неупокоенных можно было, разве что, заставив армию взлететь. Более того, такая армада неизбежно должна была рассосаться тонкими ручейками по улицам, неизбежно вступая в бои с местным мертвецами, и, вероятно, защитниками.
Идей ни у кого не было. Сперва высказался капитан гвардии, за ним предложения внесли несколько его лейтенантов, потом Кштиритион, но все идеи отвергались едва ли не с ходу по причине полной своей несостоятельности. И вот, когда утомленные люди готовы были уже разойтись, чтобы немного передохнуть и поужинать, Китарион заметил, что шаман сидит с глумливой улыбочкой, внимательно слушая выступающих.
— Уважаемый Инуче, — произнес он, — быть может, у тебя найдется какая-нибудь идея?
— Почему нет, — тотчас же откликнулся гоблин. — У старого Инуче всегда много, очень много разных мыслей. Например, ничтожный шаман может призвать нескольких големов, совсем-совсем немного. И они, эти мертвые, мертвые создания, будут драться с мертвыми, мертвыми людьми, да, да. И они задержат мертвых, пока небольшой отборный отряд не окажется за воротами.
— За воротами? — переспросил Китарион. — Ах да, они же проломлены.
— Истину говоришь, о могучий. Живые не опасны для твоей победоносной армии, да, да. А мертвых можно убить, да, да.
— И после этого небольшими группами, поддерживая со стен, перевести всю армию, — обрадовано догадался капитан. — Хорошая идея. Сколько именно големов ты можешь сделать?
— Немного, — сокрушенно вздохнул шаман — Старый Инуче и в подметки не годится своему учителю. Вот тот был великим шаманом, да, да, а Инуче жалок.
— Так сколько?
— Всего лишь семь дюжин, — горестно вздохнул тот, а Кштиритион закашлялся, растеряв всю свою спесь и ошеломленно уставился на шамана.
— А если согнать учеников в круг? — задал он вопрос.
— Нет, нет, круг нельзя, — замахал руками шаман. — Только слабый Инуче.
Некромант хмыкнул, но возражать не стал.
— Ладно, капитан, полагаю, у нас есть нормальный план.
— Да, — согласился Китарион, — и нам самое время начинать готовиться.
Спустя какой-то час почти две тысячи всадников — все рыцари смерти вперемешку с посаженными на обозных коней солдатами и почти половиной
Все пространство вокруг города, насколько хватало глаз, было черно от мертвых, толпившихся, будто сельди в бочке. В самом городе что-то горело — жирные столбы дыма возносились в небеса.
— Сколько же их тут… — прошептал Китарион.
— Пятьдесят-шестьдесят тысяч, — ответил ему Кштиритион. — Плюс-минус десять тысяч, а что?
— Тяжело нам придется.
— Да, легко не будет.
— Мне только непонятно: неужели в столь крупном городе не нашлось десятка магов огня, чтобы сжечь всех этих неупокоенных? У них ведь нет собственных чародеев.
— Это не так просто, как тебе кажется. Мертвые горят сильно хуже, чем хотелось бы некоторым. Чтобы спалить такую ораву, понадобилось бы составить круг из доброй половины магов всей Исиринатии.
— Ясно.
Некромант ухмыльнулся и продолжил:
— К тому же, я так понимаю, что положение горожан уже практически безвыходное. Не исключаю, что все их чародеи мертвы, либо истощены до предела, поэтому мертвые и сумели прорваться через ворота. В любом случае, это не меняет наших планов.
Тут он был прав, и кольценосец вновь согласился. Властелин повелел занять этот город, и Китарион выполнит его приказ, а раз так, значит, армии придется идти вперед.
Их заметили — от общей массы нежити начали отделяться фигурки, двинувшиеся навстречу отряду.
— Они живых чуют, что ли? — с досадой проворчал Китарион. — Инуче, ты готов?
— Готов, о достойнейших из достойных, — подал голос гоблин, ехавший рядом на пони. — Слабый и ничтожный Инуче поможет тебе и твоим доблестным солдатам своими слабыми и жалкими чарами, о достойный.
— Хорошо. — Произнес Китарион. — Кштиритион, тормозим.
Китарион, глядя на приближающихся со всех сторон мертвецов, машинально поправил перевязь. Интересно, как же будут выглядеть чары в исполнении этого ушастого недомерка?
А недомерок начал делать нечто странное. Он извлек из своей безразмерной хламиды кучу крошечных тряпичных кукол, после чего принялся отплясывать дикий танец, сопровождая его такими завываниями, что у кольценосца заложило уши. Каждый особенно громкий вопль гоблин сопровождал броском тряпичной куклы в сухую растрескавшуюся землю. Когда в полет отправилась последняя кукла, Китарион подумал, что все уже закончилось и заклинание не сработало, однако гоблин, не переставая размахивать конечностями и верещать, ловко достал свежую партию своих непонятных приспособления, не сбившись при этом ни на секунду.
Капитану происходящее все больше начинало казаться фарсом, и он украдкой бросил взгляд на некроманта. К его удивлению, Кштиритион относился к разворачиваемому действу с предельной серьезностью: лицо некроманта побелело, по лбу текли капельки пота, а в глазах плескался немой ужас. От этого взгляда и Китариону стало не по себе. Некромант видел что-то, и это что-то пугало его до колик, лишая обычной невозмутимости и язвительности.
И когда последняя кукла покинула лапы гоблина, капитан, наконец увидел, что же так испугало его товарища.