Путь Строителя 10
Шрифт:
— Сто метров! Хреначь!
Нездоровый вопль сверху ударил по ушам так, что староста невольно открыл глаза и посмотрел на правую башню. И пальцы на рукояти катаны замерли, увиденное не вписывалось ни в один из просчитанных сценариев.
На вершине правой башни Вельт стоял с безумной ухмылкой и держался за баллисту обеими руками, выступая в роли наводчика. Охотник уперся ногами в станину, корпус развернул к цели, и по его позе видно, что целится не в первый раз, успел пристреляться заранее. А рядом с ним, на самом краю площадки, стоял Рей со здоровенной катушкой веревки в руках, конец которой привязан к наконечнику странного снаряда,
Кривой загнутый наконечник напоминает рог, древко явно из железного дерева, густо облепленное бурой глиной, и по всей поверхности этой глины сверкали руны. Причем от снаряда шел низкий нарастающий гул, от которого воздух вокруг башни загустел и задрожал.
Вельт навел баллисту, Рей уперся ногами и перехватил катушку покрепче, и тут же тетива рявкнула.
Сверкающий снаряд, густо покрытый Основой, сорвался с орудия и устремился к голему, оставляя за собой переливающийся шлейф избыточной энергии. Веревка легко слетала с катушки петля за петлей, разматываясь с такой скоростью, что глаз едва успевал за ней, и конус катушки в руках мальчишки гудел и вибрировал от натяжения.
Все на стене невольно замерли и проводили гудящее копье взглядами. Крики стихли, руки с оружием опустились, и даже Вельт, который секунду назад скалился на всю башню, забыл, как дышать. Казалось, снаряд летел по пологой дуге целую вечность. Светящаяся точка отчетливо виднелась на фоне вечернего неба, и ко всеобщему удивлению, даже несмотря на совсем другой вес и привязанную веревку, счалось это копье прямо в середину каменной туши.
В итоге снаряд воткнулся ровно в трещину, правда чуть правее от центра, и вошел на добрых полметра, провернувшись от удара и впившись загнутым наконечником в расколотый камень. Тугая веревка натянулась между башней и големом, задрожала и замерла.
Рей заревел через стиснутые зубы, и руки его вцепились в натянутую нить так, что побелели костяшки. По веревке хлынул яркий густой поток Основы, видимый невооруженным глазом. Натянутая нить засияла сначала тускло, потом ярче и ярче, пока не загорелась сплошной ослепительной полосой, и по этой полосе в снаряд устремились такие объемы энергии, от которых у любого практика перехватило бы дыхание.
Вибрация ударила первой… Стена под ногами затряслась, кладка загудела на низкой ноте, и этот гул пошел нарастать, забирая все выше и выше, пока не превратился в пронзительный протяжный вой.
С парапета посыпались кирпичные крошки, на левой башне треснула и обвалилась часть облицовки, кто-то из мужиков не устоял на ногах и схватился за стоящего рядом товарища, повалив обоих на пол. Земля содрогалась так, что из-под фундаментов ближайших домов полезла пыль, а в зубах отозвалась ноющая вибрация, от которой свело скулы. Вагонетка на ближних рельсах сорвалась с места и покатилась сама по себе, пока не уперлась в ограничитель, и лязг удара заложил уши.
Рёв Рея утонул в этом грохоте, но мальчишка не отпускал нить, стоял на коленях на краю башни и продолжал гнать Основу в снаряд, и лицо его заливал пот, а жилы на шее вздулись так, что видно даже с перемычки. Длилось это несколько секунд, хотя по ощущениям прошла целая жизнь, и когда вой достиг той точки, за которой, казалось, треснет сам воздух, всё разом оборвалось.
Рей отпустил нить и осел на площадку, потом завалился набок и остался лежать, тяжело дыша и не поднимая головы.
Голем резко замер на месте, и секунду ничего не происходило. Трещина
Спустя какое-то время гигант все же пришел в себя, наклонился и потянулся лапой за новой порцией земли для броска. Пальцы коснулись грунта и рассыпались на куски. Крошево камня посыпалось на землю, следом отвалилась рука целиком и рухнула рядом, подняв облако пыли. Голем попытался сделать шаг, опорная нога подвернулась, коленный сустав разошелся по трещине, и голем медленно начал оседать, скрежеща и разваливаясь на куски еще в падении.
Удар о землю прокатился по округе волной и там, где буквально только что стоял голем, осталась бесформенная гора обломков, и пыль медленно оседала на неподвижные камни.
Рука старосты все еще лежала на рукояти катаны, но пальцы постепенно расслабились. Основа, которую он успел стянуть к центру для последнего удара, медленно растеклась обратно по телу, и внутри разжалось что-то, о чем он предпочел бы не думать. Еще повоюем, и час последнего удара еще не настал.
— Юху! — раздался радостный крик с башни, и голос этот принадлежал Вельту, охотник вскочил на ноги и замахал руками, и ухмылка у него расползлась до ушей. — Готов! Разлетелся!
Рей на площадке зашевелился, кое-как приподнялся и оперся рукой о станину баллисты. Лицо у него было серым и мокрым, но глаза горели, и кривая дурная улыбка перекосила физиономию.
— Сотку добил! — выдохнул мальчишка и попытался встать, но ноги не послушались, и он плюхнулся обратно на колени. — Ха! — лицо дернулось, глаза закатились и тело качнуло вбок, так что следом строитель начал заваливаться с края башни…
Глава 10
Черные точки кружили высоко в небе, и первая хоть сколь-нибудь оформленная мысль была не о том, что это за точки, а о том, почему я лежу и на них смотрю. Враны, скорее всего, опять полетели на разведку, ну и пусть летают, меня это сейчас волнует меньше всего.
Перед глазами мерцали строчки, и пришлось несколько раз моргнуть, чтобы символы перестали расплываться.
[Путь Разрушения II: 43% -> 100%]
[Дальнейшее продвижение по Пути Разрушения невозможно]
[Для перехода на следующую ступень необходимо довести оба Пути до максимальных значений]
[Путь Созидания II: 99%]
[Основа: 0/20]
[Выполнено условие пересечения первого порога по Пути Разрушения]
Ну что, осталось построить что-нибудь эдакое, и ступень в кармане. Обидно, конечно, что за стрелы такой мизер дали, всего два процента. Но тут тоже всё логично, если так подумать, ведь стрелы уже придумали до меня. И даже, возможно, где-то в этом мире их делают по той же технологии, разве что без рун и из других материалов.
Ладно, грех жаловаться, осталось-то совсем чуть-чуть. Хорошо хоть порог пересекать по Созиданию придется позже, а пока ничего особенного от меня и не требуется. Но об этом потом, сейчас даже думать тяжело, не говоря уже о великих свершениях.
Основа на полном нуле, и давно я себя так не опустошал. Почти всегда оставался хотя бы небольшой запас на всякий случай, а тут даже остаточного фона не чувствую, будто из меня вычерпали все до последней капли и еще немного со дна соскребли.
Так, кстати. А как я здесь оказался вообще?