Путь самурая
Шрифт:
– Кто ещё участвовал в убийстве Николя Манжино?
– Два человека. Я никогда их раньше не видела. Думаю, это сотрудники ГУВБ.
– Почему было принято решение ликвидировать месье Манжино?
– Я не знаю.
– Мадам Дестремо, будьте добры…
– Не надо! Прошу вас, Андре… Я скажу. Николя нашёл в документах министерства здравоохранения Ливии фамилию врача… По данным, полученным от ЦРУ, этот врач делал в 1994 году пластическую операцию Абу аль-Хаулю и якобы был после неё убит. На самом деле этот человек жив и работает в военном госпитале в Триполи.
– Это всё?
– Да. Я, как обычно,
– Достаточно. Мадам Дестремо, можно выключить диктофон, – я кивнул Тане. – Думаю, этого хватит, чтобы заинтересовать судебного следователя.
– И за это тебя назначили шефом отдела? – тихо спросила Таня. – Какое же ты дерьмо, Жюли!
– У меня не было выбора! – выкрикнула рыжеволосая девушка. – Ты не представляешь, с чем я столкнулась. Эрню – страшный человек…
– На свете много страшных людей, – тихо проговорила Таня, бросив на меня исподлобья короткий взгляд.
Я усмехнулся. По сравнению с тем же Эрню я был белым и пушистым, как котёнок. Эта сволочь работала на американцев, убивая своих же людей, а я… Просто меч. Меч, лишившийся ножен разума.
– Кому вы сообщили время и место встречи, о которой говорилось в моём электронном письме? В том, что перехватил Николя? – спросил я уже без особого интереса.
– Майору Эрню, – устало ответила Жюли. – Я не…
– Человека, с которым я должен был встретиться, убили. Николя мёртв. Дормана застрелили вчера вечером вместо меня, а я несколько часов назад лишь чудом избежал смерти… О да, Жюли, разумеется, вы – ни в чём не виноваты!
Я устал. Хотелось пить, и к горлу подкатывала тошнота. Наверное, врач был прав, и у меня на самом деле было сотрясение мозга. Хотя откуда бы взяться мозгу в моей голове… Взглянув на Таню, я отметил, что с ней что-то происходит. Нервно покусывая губы, стараясь не встречаться взглядом с Жюли, она словно боялась выпустить на волю шквал эмоций, бушевавших в её груди. Не обращая внимания на рыжеволосую девушку, испуганно сжавшуюся на диванчике, я подошёл к Тане и осторожно обнял её за плечи.
– Таня? Ты в порядке?
– Да, – вскинув голову, она взглянула на меня совершенно спокойно. – Я – в порядке. Что делать с этой… мадемуазель?
– Раз здесь замешано ГУВБ… Вызовем полицию. Ворон ворону глаз не выклюет, но шанс есть. В конце концов, ты же сама говорила – мы не судьи. Жюли? Где у вас минеральная вода?
– Там, на кухне, – ответила девушка, приподнимаясь. – Я могу…
– Сидеть! – крикнула Таня.
Жюли замерла на своём диванчике, с испугом глядя на неё.
– Отдай мне пистолет, – распорядилась Таня, обращаясь ко мне. – Я присмотрю за ней. И позвоню в полицию, пока ты пьёшь.
Чуть поколебавшись, я всё же отдал ей пистолет. Очень хотелось пить. Кухня обнаружилась за холлом, вода – в холодильнике. Потом я искал стаканы, решив, что даже воду не стоит
Врач, якобы сделавший Абу аль-Хауля неузнаваемым, жив, здоров и находится в Ливии. А ведь таких свидетелей убирают всегда, это закон. Раз он жив… Значит, неуловимый Абу аль-Хауль работает под прикрытием ливийских спецслужб? Либо ЦРУ намеренно выдало ложную информацию. Аджим Гахи сегодня сказал, что никакого аль-Хауля не существует…
Мысли ворочались с трудом, словно каменные жернова, перемалывающие самих себя. Огромная гора информации, вложенной в мою голову за эти дни, позволяла сравнивать, предполагать, анализировать. Но результат получался настолько фантастичным, что поверить в него было невозможно. Исходя из того, что я знал на сегодняшний день, можно было сделать один-единственный вывод: Абу аль-Хауля действительно не существует. Он – миф.
Звук выстрела больно ударил по барабанным перепонкам. Отшвырнув сигарету, я рванулся в гостиную, сметая со столика стаканы, воду… Таня замерла у порога, держа в руке пистолет. Жива. Мой взгляд упал на Жюли, и я едва не выругался от досады. На диванчике съежилось худенькое тело, завёрнутое в несуразно огромный, яркий халат. Рыжие волосы, тонкая рука, свисающая плетью… Расплывающееся красное пятно на матовой кожаной обивке.
– Она пыталась бежать, – с вызовом глядя мне в глаза, заявила Таня. – Я не могла иначе.
Не так давно она требовала от меня каких-то клятв… Скептически хмыкнув, я быстро пересёк комнату и коснулся шеи Жюли. Слава Весёлым Богам, девушка была ещё жива.
– В следующий раз клясться будешь ты, – сказал я, осторожно отбирая у Тани пистолет. – Черепаху я тебе, так и быть, подарю.
На наше счастье, Таня не успела вызвать полицию.
Остановив «Рено» на площади Шарля де Голля, в центре которой возвышалась Триумфальная арка, я нашарил в кармане халата телефон. Голова болела всё сильнее, и сейчас мне хотелось только одного: уснуть и видеть сны. Но для этого нужно было попасть в квартиру, что в свете последних событий становилось сродни подвигу. «Звезда светской хроники»… Чтоб им всем провалиться. Гаспар ответил сразу же, словно ждал моего звонка у телефона.
– Да, месье?
– Добрый вечер, Гаспар, – утомлённо предположил я. – Что у нас плохого?
– Всё в порядке, месье, – невозмутимо ответил «консьерж». – Основная группа репортёров уже уехала. Три фотографа дежурят возле дома, ещё несколько человек периодически проезжают мимо. Час назад один из этих людей пытался проникнуть в дом через пожарный люк на крыше. Мы его проводили до выхода, но он случайно разбил всю свою аппаратуру. Прошу прощения, месье. Если возникнут проблемы с его газетой, я готов лично оплатить все расходы.