Путь разведчика

Ли Шарон

Если, вопреки всем ее ожиданиям, «Полоса удачи» окажется рабочим кораблем, то она… Она оставит его себе.

Пилот-собственник может найти работу где угодно, она не будет привязана ни к одной планете. Пилот-собственник ни у кого не одалживается и ни от кого не зависит.

Пилот-собственник… свободен. Одинок, независим, самостоятелен, ничем не связан… Эллиана откинулась на своем сиденье, ощущая, как у нее сводит желудок от страстного желания достичь этого состояния.

Если «Полоса удачи» окажется рабочим кораблем… Конечно, пилот-собственник

имеет лицензию на пилотирование, каковой у Эллианы Кэйлон нет. Жизнь, которую она с такой жадностью себе нарисовала, требует, чтобы она стала прыжковым пилотом.

— Спите, математик?

Голос Вар Мона оторвал ее от этих довольно мрачных размышлений.

— Не совсем, — ответила она.

Рема, сидевшая в кресле первого пилота, тихо засмеялась.

— Отлично, — заявил Вар Мон, нисколько не смутившись. — Мы сядем через три минуты, если только Рема не забыла все процедуры. Если хотите, я провожу вас на «Бинджали» и познакомлю с мастером дэа-Кортом.

Эллиана открыла глаза.

— Спасибо, — сказала она, по трепыханию желудка определив, что корабль снижается. — Я была бы благодарна, если бы вы меня представили.

— Мастер Жон! Радости вам, сударь!

Вар Мон быстро вышел в центр ремонтного дока. Он задрал голову вверх, голос его был полон жизни.

Эллиана, отставшая от него на несколько шагов, увидела, как к краю тени, отброшенной рабочим подъемником, направляется коренастый человек, на ходу вытирающий руки выцветшей красной тряпкой.

— Я больше не дам тебе в долг ни кантры, мошенник! — недовольно проворчал мужчина, хотя и в дружеской модальности. — И к тому же тебе через двадцать минут положено быть на сравнительной культурологии, и я не желаю, чтобы меня обвиняли в твоих опозданиях!

— Ничего подобного! — вскричал Вар Мон, которого, похоже, это кислое приветствие нисколько не смутило.

Опуская руку в кошель, он вприпрыжку зашел в тень. Схватив только что вытертую руку, Вар Мон выложил на широкую ладонь две блестящие монеты и крепко сжал пальцы.

— Долг оплачен! — весело объявил он и, повернувшись, картинно поклонился, привлекая внимание к Эллиане, которая все еще медлила между тенью и светом.

— Мастер Жон, я привел к вам Эллиану Кэйлон, владелицу «Полосы удачи». Математик Кэйлон, это — мастер Жон дэа-Корт, владелец ремонтной мастерской «Бинджали».

— Кэйлон?

Мастер Жон наконец вышел на свет — и оказался далеко не молодым мужчиной, скорее коренастым, чем полным. Прическа его сводилась к коротко подстриженной полосе ржаво-серого цвета шириной примерно в три ее пальчика. Глаза цвета старинного янтаря смотрели на нее с пристальностью разведчика.

— Математик Эллиана Кэйлон? — переспросил он, и его гулкий голос звучал мягко, хотя он продолжал говорить в товарищеской модальности. — Автор новой редакции Таблиц вен-Туры?

Она наклонила голову и ответила в модальности взрослых собеседников.

— Вы очень добры, вспомнив об этом.

— Вспомнив? А как могу я — да и любой пилот —

забыть такое?

Тут он поклонился, пугающе низко: это был поклон уважения к мастеру — и выпрямился, прижав ладонь к груди.

— Математик, вы делаете честь моему заведению. Чем мне позволено вам служить?

Эллиана подняла руку, отметая почтение, звучавшее в голосе старика. Признать ее автором поправок к самому важному из множества инструментов пилота — это было комплиментом, хоть и не совсем неожиданным. В прошлом Жон дэа-Корт явно был разведчиком, и Эллиана была склонна думать, что обращение «мастер» было производным от «мастер-пилот».

— Прошу вас, сударь! — проговорила она, заметив, насколько неуверенно звучит ее голос. — Вы делаете мне слишком много чести. Право, это вовсе не…

Тут она замолчала, не зная, как можно продолжить свое отрицание, не поставив под сомнение меланти мастера.

— Вар Мон, ты еще здесь, юный ты мошенник? — зарычал старик, поворачивая голову.

— Так точно, мастер Жон!

— Тогда лети отсюда, черт подери, — и смотри не опоздай на занятия!

— Слушаю, мастер Жон! Доброго вам дня, математик. До треслана!

Вар Мон исчез, бесшумно пробежав мимо Эллианы. Она какое-то время не слышала ничего, а потом взвыла и вздохнула дверь для персонала.

— Ага. — Жон дэа-Корт улыбнулся, так что от его глаз и углов рта разбежались морщинки. — Вы собирались сказать мне, что я делаю вам слишком много чести. А сколько чести я должен положить к ногам математика, который спас жизни больше чем полутысяче пилотов?

— Полуты… О, это средняя цифра за все годы после публикации!

Эллиана потупилась: оказавшись вне привычной роли преподавателя со студентами, она, как всегда, не знала, что говорить и как держаться.

— Вы должны понять, — сказала она носкам собственных ботинок и прокашлялась. — Таблицы нуждались в уточнении, и я смогла взять на себя эту задачу. Вспомнить мое имя как той, кто выполнил работу, это любезно. Но вы должны понять, что приписывать такую честь той, кто просто…

Она сбилась, нервно переплетая пальцы.

— Я преподаю математику, — беспомощно договорила она. Наступило короткое молчание, а потом Жон дэа-Корт заговорил — спокойно, в товарищеской модальности:

— Ну, тут нет ничего дурного, правда? Я и сам преподавал пилотирование, и таким безнадежным щенкам, каких, я надеюсь, вам никогда не придется увидеть!

Эллиана подняла взгляд, заставив спустившиеся на лицо волосы заколыхаться.

— Вы — мастер-пилот?

— Совершенно точно. Здесь большинство из нас такие. — Он склонил лысеющую голову к плечу и адресовал ей новую улыбку. — Чем я могу быть вам полезен, преподаватель математики?

Она опустила глаза, не ответив на его улыбку, как не ответила и на товарищескую модальность.

— Я пришла осмотреть «Полосу удачи», владелицей которой являюсь.

— Так сказал мой трудный ребенок, — безмятежно отозвался Жон дэа-Корт. — Я не знал, что «Полоса удачи» продается.