Путь палача
Шрифт:
Наконец, показались стены монастыря из темного камня. Высокие, неприступные, как у крепости. Впрочем, разницы между монастырем и крепостью особой-то и не было, и тот и другая, если потребуется, могли выдержать длительную осаду.
Надо сказать, монастырь Селестинок был не из маленьких. В нем без труда можно спрятать целую деревню. Но Менестрес приехала сюда не восхищаться его размерами. Нужно во что бы то ни стало вытащить Селену. Вампирша чувствовала, что та где-то здесь.
Остановив карету возле высоких окованных железом ворот,
— Кто вы и что вам нужно?
— Откройте, сестра! Синьора Менестрес Домичиаре виа Гранден княгиня Пармская специально приехала, чтобы повидаться с настоятельницей монастыря.
— Подождите!
Окошечко закрылось, раздался топот бегущих ног. Вампиры ждали. А что еще оставалось?
Прошло около четверти часа. Окошко больше не отворилось, зато распахнулись ворота, приглашая заезжать. Карета въехала во внутренний двор монастыря, и ее тотчас окружили около дюжины монахинь, каких-то безликих в своих одинаковых одеждах. Столь неожиданный визит стал для них настоящим событием. Но вот старшая монахиня цыкнула на них, и девушки разбежались. Остались только две.
Димьен помог Менестрес выйти из кареты, и вампирша приветливо проговорила:
— Добрый день, сестры.
— Добро пожаловать в нашу скромную обитель, благородная сеньора, — заговорила одна из оставшихся монахинь, старшая. — Я провожу вас к нашей настоятельнице. Но, боюсь, вашему сопровождающему придется остаться здесь. У нас женский монастырь со строгим уставом, мужчинам здесь не место.
— Понимаю, — согласилась вампирша. — Димьен подождет меня здесь. Ведите, сестра.
Монахиня удовлетворенно кивнула и попросила следовать за собой. Они вошли в здание монастыря. Узкие, как бойницы, окна пропускали довольно мало света. И хоть время было едва за полдень, в монастыре царил сумрак. Единственные украшения: мрачные лики и статуи святых, а также кресты.
Проходя мимо них, Менестрес невольно усмехнулась. Интересно, откуда у людей пошло, что вампиры боятся креста? Какая чушь! Менестрес могла не просто спокойно смотреть на распятье, но и без малейшего вреда для себя брать его в руки, да и все вампиры, которых она знала, тоже могли. Оно и понятно. Народ пьющих кровь появился задолго до того, как крест стал иметь для людей такое большое значение.
Но дальше эту тему Менестрес развить не пришлось. Они пришли. Монашка открыла перед ней дубовую дверь и сказала кому-то:
— Матушка, к вам пришли, — сама она так и осталась стоять за дверью.
Настоятельница монастыря Селестинок оказалась высокой сухощавой женщиной в летах с пронзительным взглядом серых глаз. Чуть-чуть больше теплоты этому лицу, и оно стало бы красивым. Видно, эта женщина очень долго старалась изжить из себя все чувства. Ну да у каждого
— Чем могу вам помочь, княгиня? — спросила настоятельница, идя ей навстречу.
— Как вы понимаете, я не просто так проделала столь долгий путь, сестра…
— Маргарита, — подсказала женщина. — Я понимаю, и готова внимательно выслушать вас.
— Мне хотелось бы получше узнать вашу обитель. Дело в том, что у меня есть дочь, ей сейчас одиннадцать лет. Вы понимаете, такой возраст, а в мире столько соблазнов. Мне бы хотелось, чтобы вы взялись за ее воспитание.
В то время это являлось обычной практикой среди детей знати. Но сестра Маргарита не спешила сразу же давать согласие, она сказала:
— В принципе, это, конечно, возможно. Но большинство наших воспитанниц потом становятся монахинями.
— Тем лучше. Это говорит лишь о благочестии вашей обители, сестра, — Менестрес одарила ее одной из своих самых располагающих улыбок. — Конечно, я готова оказать всяческую поддержку вашей обители. Вы можете рассчитывать на щедрые пожертвования с моей стороны.
— Пожертвования? — переспросила монахиня. Монастырь Селестинок из-за своего столь уединенного расположения не был богатым.
— Именно. Думаю, десять тысяч золотом, привезенных мною сегодня, вам хватит на первое время?
Сестра Маргарита аж пошатнулась. Десять тысяч на первое время! Да за такие деньги практически всю их обитель можно купить! Поэтому настоятельница неожиданно робко сказала:
— Благородная госпожа, но это слишком много!
— Я собираюсь доверить вам свою единственную дочь. Я не хочу, чтобы она терпела нужду. А теперь мне бы хотелось осмотреть монастырь.
— Конечно-конечно! Я лично вам все тут покажу! Можете задавать мне любые интересующие вас вопросы. Откуда хотите начать осмотр?
— Мне все равно. Я предоставляю инициативу вам.
— Тогда начнем с нашей библиотеки, — сестра Маргарита вышла в коридор, приглашая следовать за собой. — Нашему монастырю уже более двухсот лет. И все эти годы мы неукоснительно соблюдаем свой устав. О, стены нашей обители видели многое!
— А я думала, что вы ведете уединенный образ жизни.
— Верно. И все-таки нам приходилось выдерживать даже осаду, защищая людей, что просили нашего убежища. Но это в прошлом. Сейчас в нашей обители царят уединение и покой.
— Мне бы хотелось видеть, как живут ваши послушницы.
— Как вам будет угодно. Вот, здесь вы можете увидеть их кельи.
По обеим сторонам коридора тянулись ряды дверей. «Чем-то похоже на тюрьму» — подумала Менестрес. И это ощущение лишь усилилось, когда она увидела, что из себя представляют монашеские кельи. Крохотные комнатки с единственным окошком. В этих коморках стояли по две кровати, маленький столик, на котором красовался подсвечник, и сундук в углу. Вот и вся обстановка. Ну, еще неизменный крест в каждой келье.