Путь олигарха
Шрифт:
В1989 году директора избрали по новой моде: трудовым коллективом. По тогдашней процедуре кандидатов на пост директора должно быть, по крайней мере ,два. Долго никто из комбинатовских не хотел баллотироваться, боясь выглядеть посмешищем или попасть в опалу. Из посторонних в то время тоже не нашлось желающих побороться с «императором», да и должность эта становилась слишком хлопотной для многих.
Чуть ли ни силой назначили кандидатом главного инженера Загоруйко Николая Степановича, хмурого, неприветливого, вечно погруженного в технические проблемы человека. Он не внушал
Так вот после выборов, где Кирилюк получил 88 процентов голосов, Виталий Семенович нет-нет да и называл главного инженера « Наш кандидат». «Ну а что скажет по этому поводу наш кандидат?» – бывало, спросит с ухмылкой директор. Николай Степанович не отвечал на эти выпады, молча сидел с опущенной головой в течение всего совещания, кроме коротких ответов по существу, и также, не сказав никому ни слова, молча уходил. Кому-то он все-таки признался, что больше ни за какие коврижки не согласится валять дурака. Все же при подсчете бюллетеней Загоруйко получил 39 голосов, и гендиректор помимо своей воли иногда мучительно раздумывал, кто эти таинственные голоса, почему они против, и как их опознать и ущучить.
А ущучить Генеральный умел, да так, что мало не покажется. Возможно было все: лишение премий, понижение в должности, увольнение, равное запрету на профессию; выселение из общежития или служебной квартиры, лишение права очереди на жилье, арест и судебное разбирательство всегда в пользу комбината, а кроме того следующее за гневом директора отчуждение сослуживцев, соседей, партнеров. Горе тому, кто попадал под цепенящий взгляд его холодных, беспощадных глаз. То, что однажды решил « император», не подлежало пересмотру. Принципиально.
Иногда в глубине души Виталий Семенович понимал, что поступает слишком жестоко, но решений никогда не менял. В противном случае рассыпалась бы вся его стройная система поощрений и наказаний, а на ней, этой системе, держалась вся производственная и хозяйственная дисциплина. Щедрость поощрений и неотвратимость, суровость наказаний– таков был фирменный стиль Кирилюка. Это должны были знать все и знали все. Только в самое последнее время система управления гендиректора под давлением внешних обстоятельств дала трещину и стала смягчаться.
Таким был Виталий Семенович Кирилюк, когда киевская бригада так нагло, дерзко и бесшабашно пыталась позариться на его авторитет и оказать на него давление. Раньше он стер бы таких молодцов в порошок, а теперь приходилось, переступая через собственную гордость и самолюбие, договариваться. Но Виталий Семенович сумел укротить себя ради комбината, считая, что это временная уступка, и в конце концов все эти фирмы и фирмочки исчезнут, как утренняя роса.
Глава шестая
А в это время
– Зачем тебе понадобился этот цирк в Днепровске?– низко наклонившись над столом, нервно и недовольно спрашивал собеседник и партнер Скляра.– Мы же позиционируем себя, как солидная, успешная фирма. А здесь детективы, пистолеты, автоматы…это все должно было остаться за кадром, подразумеваться. Мы же так с тобой договаривались?– горячо говорил Бойко.– Только тогда это имело смысл. Ты думаешь, этот Кирилюк не имеет поддержки в Киеве? Да он нас с говном смешает. Губернатор звонил…– передразнил Юрий Федорович, – да кто такой губернатор сейчас? Ноль на палочке.
– Ну не скажи. Если бы не просьба губернатора, со мной вообще никто не стал бы разговаривать.
– А если бы охрана тебя еще раньше за жопу взяла или покалечила? Что было бы с фирмой? Ты подумал об этом своей дурной башкой? Только о себе думаешь, только бы покуражиться, силушкой поиграть, – закончил Бойко и, наконец, выпрямился.
– Мы действовали по обстановке. Шороху немного наделали. Не произведи я этот финт с оружием, мы бы вернулись ни с чем.
– А с чем вы, собственно, приехали? – Бойко саркастически ухмыльнулся.– Где деньги? Давай выкладывай, показывай толстые пачки зелени.
– Денег у них нет в любом случае, а так хоть что-то, – неуверенно защищался Скляр.
– Где ты видишь это «что-то»? – Пустые бумажки, которые они называют акциями и за которые просят 5 миллионов баксов – это ты называешь « что-то»?
–Был бы я таким умным вчера, как ты сегодня, – не выдержал Скляр.– Надо было самому поднять зад и ехать
– А ты мне тогда на хрен нужен? – парировал Бойко.
–Ты хочешь сказать, что я у тебя вышибалой работаю? – закипая злостью, спросил Скляр.– И вообще, ты в последнее время взял за моду считать себя начальником. По- моему, мы компаньоны на равных.
Юрий Федорович уловил, что Скляр начинает заводиться, а это всегда опасно и намного мягче сказал:
Ладно, хватит об этом. Давай думать, как выжать бабки из этой ситуации, что сложилась. Удав, как ни кинь, не может проглотить слона, сколько ни раздувайся.
– Может, кредит взять?– предложил Скляр.
Под что? У нас баланс под два миллиарда карбованцев – это около двадцати тысяч долларов. Кто тебе даст хотя бы миллион под такой баланс?
Оба на некоторое время замолчали, напряженно размышляя.
– Ира, принеси нам кофе,– крикнул Бойко в соседнюю комнату и опять озадаченно сжал губы.
– Позвонить Григорию Ивановичу, что ли? – задумчиво произнес он.
– Это нам бог послал голубя – быстро возразил Олег, – а этот хмырь заберет все себе и нас еще должниками сделает.
– Предлагай тогда сам варианты, – тоже рассердился Юрий Федорович,– молчишь, как рыба об лед.
– А если долг все-таки забирать продукцией? – медленно заговорил Скляр, пытаясь оформить вслух свою мысль. – Сперва верните долг, а потом будем говорить об акциях. Логично?