Путь наверх

Нейтак Анатолий

Гнев — отличное топливо для подпитки тёмного дара. Судя по количеству энергии, затруднившему мне дыхание, хамство Тарлимута вызвало у Устэра неслабый приступ бешенства.

— Ты кто такой будешь? — спросил командор, против воли слегка бледнея.

— А это и есть мой муж, Клин, — сообщила я, улыбнувшись уголком рта.

Зазвенела тетива лука. Небрежно, не отведя взгляда прищуренных глаз от лица командора, Устэр взял из воздуха летевшую в него стрелу. Взял — и переломил в закаменевшем кулаке.

Лучник метил в висок.

Когда этот простой факт дошёл до меня,

настал мой черёд сбросить блоки.

— Если ещё хоть кто-нибудь… — выдохнула я.

Полушёпот ударил в уши раскатом грома.

Маги из охраны командора замерли, оставив даже самую мысль об атакующих заклятьях. Мы с мужем остались без магической защиты, это верно… но верно было и то, что здесь и сейчас, соединив свои потенциалы, мы могли одним ударом сырой неоформленной силы смять в кровавый фарш половину присутствующих. А вторым — вторую. Сняв защиту, мы стали уязвимы, но и чувствительности нашей ничто более не препятствовало. Любой магический выпад мы могли заметить заранее и нанести сокрушительный упреждающий удар.

— Стррашно, аж жуть! — раздалось сверху.

Неизящно плюхнув свёрток с нашим барахлом в сугроб, Лурраст загородил Тарлимута, широко раскинув крылья.

— Порругались, поррычали, и будет, — добавил он. — Заканчивай прредставление, Хэнги!

"И что теперь?" — поинтересовался Клин. Преобразование гнева в силу очистило его сознание до состояния льдистой режущей ясности. "Если просто убрать потенциал, какой-нибудь умник может попытаться взять реванш. Вон этих умников на восьмой доле[*] сколько".

[* — разметка направлений в мире Больших Равнин формируется последовательным делением круга на шестнадцать равных долей. При этом первой долей считается восточное направление, пятой — южное и так далее. В том случае, если направление указывается не по карте, в полевых условиях, первой долей считается направление, совпадающее с направлением взгляда либо движения. Таким образом, "умники на восьмой доле" находятся по отношению к Устэру позади и чуть справа, примерно "на пяти часах".]

"А ты не убирай потенциал. Передай его мне".

Пару секунд спустя, не позже, нависшая над головами магическая гроза истаяла, не обронив ни единой молнии. Вместо зрячего облака ожившей тьмы меня, Устэра и Лурраста окутал многослойный магический щит. Закончив плетение и оценив его насыщенность, я мысленно присвистнула. Аналог дополнительной "крепостной" защиты, первый уровень! Знатно же нас разозлили, если нам двоим хватило энергии на систему заклятий, которую классическими методами стихийной магии строят командой из шести-десяти старших магистров!

О том, что устройство такого щита даже у сработавшейся команды занимает не менее нескольких часов, можно даже не упоминать. Маги классической школы избегают форм прямого действия. Да и растягивать субъективное время они не могут, бедняги…

— Совсем дрругое дело, — сказал Лурраст, складывая крылья, но и не думая опускаться наземь. — Чем ссорриться из-за всякой еррунды, лучше бы о Порртале порраспрросили. А то забыли о настоящих прроблемах, рровно дети малые…

"Порраспрросить"

не вышло. Отойдя от учинённого нами шокирующего действа, Тарлимут замкнулся намертво. Лишь несколькими часами позже Звон получил приказ выступать к месту общего сбора неподалёку от Портала и сообщил об этом приказе нам троим.

Разумеется, мы тут же воспользовались поводом и покинули Воющую цитадель, продолжив путешествие с отрядом Белой Крепости.

— С чего это милейший Тарлимут так на тебя взъелся?

— Так… дела давно минувшие.

— Нет, Эйрас, я серьёзно! Что вы не поделили?

— Если желаешь подробностей, пожалуйста. Командор винит меня в гибели двух команд Стражей… а косвенно, наверно, и в гибели третьей команды чистильщиков — той, последним выжившим членом которой является Гамбит.

— М-да. И что, много народа разделяет его, несомненно, предвзятое и слабо аргументированное мнение?

— А ещё врёшь, будто серьёзен.

— Уж извини, но я не могу без смеха и всерьёз обсуждать возможность того, что ты кого-то сознательно обрекла на смерть. Особенно если речь идёт о людях из твоей команды.

— Не только людях. И не только моей. Но за лестное мнение — спасибо.

— Ай, жена, довела до греха: всю жизнь прожил честным человеком, а как женился — сразу выучился льстить… ну, рассказывай.

— Сам попросил. Первая команда, которую я, по мнению Тарлимута, погубила, ходила под началом некоего Дыбка. Когда я только прибыла для стажировки, меня хотели направить по линии службы поддержки именно к нему. Когда Дыбок меня увидел, он для начала высмеял меня. Мол, да разве вот это — обещанный ему младший магистр-некромант? Да эта хлипкая дева при виде крови рухнет в обморок, да умеет ли она вообще в седле сидеть… ну и далее в том же духе.

— Представляю, как ты его осадила.

— И зря. Осаживать Дыбка я не стала. Новичков везде проверяют на вшивость, и если проверка проходит по форме "стойкость под воздействием ругани непосредственного начальника", то, считай, ещё повезло. Я тогда не вполне отошла от пребывания в стенах достославного Белого университета, где закалялась в таких щёлоках, что лучше не вспоминать. Поэтому предположения Дыбка я с лёгкостью пропустила мимо ушей.

— Так в чём тогда было дело?

— А в том, что под занавес разошедшийся начальник дошёл до откровенного качания прав. Сиди, некромант Игла, в обозе, регулярно подтирай сопельки, а уж если случится чудо несказанное и все остальные маги поддержки, куда более опытные и надёжные, сядут в лужу, мы тебя позовём. Но до того, как позовём — сиди и не чирикай.

— Ага. Понятно… профессиональная гордость взыграла.

— Именно. Пока я получила младшего магистра, на меня вылили столько помоев, что после заявления Дыбка полилось через край. Я в кои-то веки не сдержалась и выдала ему по полной. За светлого мага в составе комиссии по подтверждению ступени, за весёлые дружеские розыгрыши, за… ну, и за его предыдущую двадцатиминутную речь, конечно, тоже.