Путь наемника
Шрифт:
Пакс вновь поглядела вниз, во двор. Из трубы невысокого темного флигеля, стоявшего напротив, к небу поднимался столб дыма. Затем дым появился и еще над одной трубой по другую сторону двора. Пакс вспомнила, как, стоя на страже на крепостной стене, они с товарищами ждали, когда поднимется первый столб дыма над кухней, означающий скорый подъем всей роты и смену караула. А сейчас ей предлагали стать хозяйкой всего этого — этого двора, этого замка, всей этой страны. Причем Лиония всегда была богатым королевством: ее небольшие поля давали хорошие урожаи, а в лесах было полно дичи. Облокотившись о подоконник, Пакс позволила себе несколько минут помечтать, представив себя королевой в этом замке. Пожалуй, она смогла бы быть доброй к своим подданным — это первое,
Мысли Пакс освободились от тронов и корон, покинули их и воспоминания о правящих советах, королевских дворах и тонкостях этикета. Мысли Пакс практически застыли на месте. Ее разум был неподвижен, как бывает неподвижна гладь лесного озера в тихий день. Что в этом мире она на самом деле знала и в чем понимала толк? Ей была ведома тяжесть меча в руке. Знала она и страх, заставляющий дрожать колени, и родную сестру этого чувства — безудержную ярость упоения боем. Знала и вкус хлеба, который утоляет голод, блаженство тепла, приходящего на смену стуже. То, что Пакс действительно знала, постепенно проходило перед ее внутренним взором. Затем перед ним прошли образы тех, кто встретился ей в жизни и помог стать тем, кем она стала сейчас: Сабен, магистр Оукхеллоу, Стэммел, Алиам Хальверик, герцог Пелан… Затем исчезли и эти образы. Перед ее мысленным взором взвились языки пламени, а до внутреннего слуха донеслись звуки торжественной песни, почти гимна. Из пламени стало расти дерево, тут же сгоравшее и одновременно остававшееся нетронутым огнем. Затем гнедой конь прорвался сквозь пламя на ледяном зимнем ветру и унес ее куда-то далеко, в край цветущих лугов и вечной радости.
Пакс пришла в себя, услышав стук в дверь и потрескивание дров в камине. Тряхнув головой, она встала и открыла дверь спальни. К этому времени, как она успела заметить, уже наступил день. Зимнее яркое, но холодное солнце заглядывало в обращенное на юг окно ее комнаты.
— Мы уже стали беспокоиться, уважаемая госпожа, — чуть виноватым голосом произнесла Льет, стоявшая на пороге. За ней Пакс увидела баронов Хальверика и Бельварина.
— Прошу прощения, — поспешила извиниться она. — Когда с тобой говорят боги, бывает очень трудно понять, сколько времени прошло, и заставить себя прекратить этот разговор.
Трое стоявших перед Пакс людей изумленно глядели на нее, явно заметив в ее лице что-то такое, что сама она еще не успела почувствовать.
— Когда вы будете готовы, — сказал наконец барон Бельварин, — Правящий Совет будет счастлив встретиться с вами.
— Я мигом, — заверила их Пакс.
Она чувствовала себя полной сил и отдохнувшей. Бароны покинули королевские покои, и Пакс обратила внимание на то, что Джуриам уже подогрел большой котел с водой, приспособив его на углях камина в гостиной. Эльфы по-прежнему стояли на страже у входной двери. Амбротлин кивнул Пакс и сказал:
— Похоже, госпожа, нет
— Я видела ваше Великое Дерево, — сказала Пакс. Еще за секунду до этого она и сама не знала, как назвать то неясное видение, промелькнувшее перед ее мысленным взором.
— Правда? — с искренней радостью в голосе переспросил Амбротлин. — Тогда я позволю себе выразить надежду, что вы получили благословение от его листьев. Если вам суждено хотя бы ненадолго остаться в этом королевстве, милость Великого Дерева придется вам очень кстати.
Пакс приняла ванну и оделась чуть быстрее, чем того хотелось бы Джуриаму. Она шутливо подгоняла старого слугу, не давая исполнить все казавшиеся ему незыблемыми обязанности.
— Поймите, Джуриам, — успокаивала его Пакс, — вы привыкли служить знатным персонам королевских кровей. А я — всего лишь паладин, воин богов, а вовсе не королева и даже не принцесса. Вот привыкну я к вашей роскоши и постоянной заботе, и что тогда? Каково мне придется, когда всего этого рядом не окажется? Например, в очередном походе?
— Нет… но все-таки…
— Джуриам, вы и так очень много для меня сделали. Достаточно. Ваша забота просто опасна для моего боевого духа.
В первый раз за все это время старик улыбнулся Пакс:
— Ну уж, скажете тоже. Ладно, в следующий раз приведу вас в порядок по-настоящему. Вот увидите, богам вовсе не противны чистота, уход и даже некоторый комфорт в жизни. А что касается опасности привычки к этим радостям, то, насколько я могу судить, вы опытный закаленный воин и едва ли привыкнете к комфорту настолько, что не сможете без него обойтись. Такие же, как мне кажется, у вас отношения и с едой. Вы не прочь хорошо и вкусно покушать, но, если нужно, готовы долгое время недоедать и даже голодать.
— Вы, как всегда, абсолютно правы. Эх, грибочков бы сейчас! — Пакс засмеялась и попросила Льет помочь ей застегнуть кольчугу. — Джуриам, вы уж поберегите свои силы для правителя королевства, договорились?
Старый слуга кивнул и сказал:
— Надеюсь, что этим правителем будете вы, моя госпожа. Это все, что я могу сказать вам сейчас.
— Джуриам, на все воля богов. Вашему королевству сейчас на самом деле нужна помощь, и думаю, боги действительно лучше знают, каким образом я могу оказать ее.
Правящий Совет собрался в Зале Листа. Большинство его членов уже были знакомы Пакс. Те, кто отсутствовал на ночном собрании, были наскоро ей представлены: капитан рыцарей ордена Фалька, вдовствующий супруг скончавшейся при родах королевы и, кроме них, еще несколько представителей лионийской знати. Пакс заранее готовила себя к тому, что вдовец королевы ей не понравится, но он оказался именно таким, каким описал его Джуриам: добродушным, искренним, быть может, слегка ограниченным в своих воззрениях на мир, но действительно лишенным каких-либо политических амбиций. Совершенно другим был капитан рыцарей Фалька: родившийся в смешанном эльфийско-человеческом браке, он был выше Пакс ростом и, как только их представили друг другу, с вызовом посмотрел ей в глаза и спросил:
— Значит, говорите, паладин Геда? — Его рукопожатие было крепким, но ни в коем случае не причиняющим боль. — Вы не похожи на других, кого я знал.
— Я согласна с вами, — сказала Пакс и замолчала.
— Мне приходилось о вас слышать, — продолжал рыцарь Фалька. — Из того, что мне известно, я, признаться, делаю вывод, что вы не лучший кандидат на корону нашего королевства.
— И, как вы, должно быть, уже знаете, — ответила Пакс, — я вовсе не рвусь завладеть ею.
— Об этом мне уже сообщили, — сказал он. — Ну что ж, непостоянство в решениях никогда не было отличительной чертой паладинов. Если сказали «нет», то не отказывайтесь от своего мнения, пока вам не представят действительно серьезных аргументов. — На миг он в задумчивости прикусил губу, а затем произнес: