Путь миротворца
Шрифт:
Она вскинула руку и шепнула какое-то заклинание, похожее на призывающий свист. Огонь сотен свечей стал тускнеть. В зале заметно потемнело. И словно отзываясь на призыв колдуньи, в зал ворвался обдавший холодом свист.
Вокруг Амарты открылись шесть круглых люков. Из них потянуло мертвой жутью, а затем — появились темные призрачные существа. Привидения? Нет, у них были тела, покрытые черной многослойной ветошью. В отличие от изолитов, своих лиц существа не скрывали: из голых безносых черепов смотрели пустые глаза смерти и призрачные как у маски рты. Черепа были
Существ собралось не меньше двух десятков. Надвигаясь и заражая душу холодным страхом, подобные смертям существа сомкнулись возле трех воинов зловещим полукругом.
Обдающий холодом свист повторился. Харис поморщился, скрипнув зубами. Марк едва не выпустил меч. И только Автолик стоял, деловито присматриваясь.
Из одежд существ вынырнули костлявые руки, сжимающие по длинному кривому кинжалу, напоминающему лезвие косы. Полукруг сжимался.
— Подать тебе чашу напитка храбрости, миротворец? — предложила Амарта. К ней снова вернулась злая насмешливость.
Марк сделал вдох и шагнул вперед, пытаясь осилить чары страха.
— Мягче ступай, миротворец, — промолвила Амарта, теперь с презрением. — Ты топчешься по дому моей матери.
— Не бойся, — шепнул на ухо Автолик. — Это фоборы, элементалии страха. Они чувствуют, когда их боятся.
Фоборы. Не о них ли рассказывал Калиган? Учитель словно предвидел то, с чем придется столкнуться.
Осознавая, что исход битвы теперь зависит от сражения в собственном разуме, Марк сделал еще шаг и шепотом приказал страху уйти. Амарта, не меняя изогнутой улыбки, сверкнула глазами, отчего по ее ресницам пробежал кристальный отблеск.
— В цепях безликого ты бессилен…
— Нет! — Марк подался вперед, опережая прилив собственного страха.
«Я отвергаю страх!»
«Сколько раз ты терпел поражение, тщетно пытаясь разорвать цепи безликого!» — пришла убийственная мысль.
В глазах Амарты блеснуло нечто, говорящее: «я знаю все о твоей трусливой душе!»
— Хватит разговоров, ведьма! — твердо проговорил Харис, почти не разжимая зубов. — Покончим с этим!
Не меняясь в лице, Амарта властно подала знак рукой.
Порождения страха нанесли удар первыми. Марк встретил их с дрожащими руками. Восстановить полный контроль над боязливым телом, трясущимся от панических импульсов страха, было невозможно. Марк сделал взмах, второй, третий: меч угрожающе засвистел, готовясь встретить врага, но из-за дрожи лезвие только рассекло воздух.
— Прочь, прочь, прочь… — шептал Марк, сжимая рукоять до боли в суставе.
Ближайший к нему фобор свистящим взмахом кинжала прижал меч Марка к каменному полу. В разум ударила мощная вспышка воспоминаний. Тьма. Живая бесформенная тьма, пугающая его в темной комнате с детства, вырвалась из подсознания. Она, именно она стояла перед ним, прижав его оружие. Аура холодного страха, исходящая от существа, пробирала до костей, не считаясь ни с верой в Бога, ни с силой воли. Кривой кинжал взметнулся, нацеленный острием
Просвистевшая за ухом стрела Автолика пронзила мертвое лицо фобора. Тот отхлынул назад, испуская из пробитого черепа клубы черного густого пара, приняв свой прежний облик.
— Маркос, сюда!
Автолик потянул его назад к ступеням, которые уже оборонял от надвигающейся стены стражей страха Харис. В узком лестничном проеме держать оборону было легче. Марк яростно замахал мечом, стараясь не подпускать фоборов на расстояние удара. Ему бы это не удалось, если бы не стоящий за спиной Автолик: стрелы главы Ордена вольных стрелков пронзали незащищенные черепа полудухов одного за другим. «Хвала Спасителю, что его руки не трясутся, как мои!» — подумал Марк.
Сзади раздался шум возни и неразборчивые ругательства. Молодой маг попался в «паутинку» Автолика и барахтался, как муха. Второй маг, похожий на него как близнец, завидев бегущего к нему Хариса, взмахнул заискрившимся посохом, но крикнуть заклинание не успел. Его молния только ударила рыцаря по руке, выбив меч. Повторять заклинание было поздно — Харис толкнул его щитом с такой силой, что молодой маг сбил своего запутавшегося в «паутинке» брата и вместе они полетели по полу верхнего коридора.
Увидев, что происходит в коридоре, Харис рванулся назад и подхватил меч, пригнув голову, спасая ее от летящего сгустка огня, посланного кем-то из магов.
— Там семь или восемь колдунов! Назад нам не пройти!
— Я не уйду без тех, за кем пришел! — огрызнулся в ответ Марк, почему-то расценив слова Хариса как призыв к бегству.
И вдруг в груди загорелся долгожданный огонь. Произнесенные слова зажгли в нем свежую отвагу: он вспомнил зачем он здесь! Собственная жизнь обесценилась. Смирившись с судьбой, тело перестало трястись от страха. Раз смерть не страшна, то чего уж бояться!
Воспользовавшись секундным смятением фоборов, когда им под ноги упал сраженный стрелой сородич, Марк рванулся в зал. В сердце и во всей груди заклокотал огненный гейзер, зажигая разум восторженной смелостью. Последние ледышки страха испарились, глаза запылали непривычной решимостью. Что с ним случилось? Сейчас это не важно!
Острый кинжал-коса в костлявой руке и горящие глаза выросли перед ним, как только он вырвался в зал. Всего на миг Марк ощутил ауру леденящего страха, но этого хватило: детство, темная комната, тьма! Разум ослепило. Юность, страх неудачи, боязнь ошибки, неуверенность, тьма!
…Острие кинжала ударило чуть ниже правой ключицы. Спасла мгновенная реакция: Марк отдернулся назад, не дав лезвию войти глубже… «Я победил страх! Я свободен!» Ломая ужасные, абсолютно дикие преграды из живой слизи и колючек в своем сознании, Марк прорвался через многолетние структуры своего страха, а затем в броске пронзил фобора сквозь многослойную ветошь. Полудух беззвучно прошипел и, упав спиной вниз, испустил из раны черный пар: подобно изолитам эти существа не имели даймонской крови.